Книга Хозяйка запретной колыбели. Ненужные дети драконов, страница 18 – Лилия Тимолаева

— Приложим расчет к просьбе, — сказала я.

Он придвинул книгу расходов. Впервые с приезда Кая мы занимались тем, что действительно могли подготовить к утру.

Утром Клеменс выслушал наше обоснование и отказал. Я положила лист на стол, удержавшись от немедленного возражения.

Он просмотрел приложение еще до нашего прихода. Правило о ночном подтверждении давно исполняли без присутствия сопровождающего: утром семья посылала уведомление, и этого было достаточно.

— Но в пояснении говорится о состоянии ребенка, — возразила я. — По чужому письму Бастиан не может его оценить.

Клеменс перевел взгляд на сопровождающего. Тот подтвердил, что прямого запрета остаться до утра в действующей редакции нет, но сразу предупредил: это не дает хозяйке права отменять передачу по одному детскому слову.

— Я и не прошу такого права. Утром мы узнаем, как прошла ночь. Если ребенок просится обратно, выясняем причину, а затем решаем, можно ли подтвердить передачу.

— Решаете вы? — Клеменс положил ладонь на мое обоснование. — Человек, который здесь меньше недели, не знает ни законодательства, ни родовых обычаев?

Я подвинула к нему дело Кая.

— Я не могу проверить род лучше вашей комиссии. Но она проверяет дом до приезда ребенка. А потом туда попадает Кай, которому показывают красивую комнату и объясняют, кем он должен стать. Комиссия этого не видит.

— Вы опять говорите за него.

— О своих впечатлениях — да. Сам Кай сказал только, что не хочет оставаться. Мне нужно время понять почему.

Клеменс молчал, и я продолжила уже спокойнее:

— За вечер он увидит, кто придет, если он позовет. Сможет ли оставить дверь открытой. Как с ним заговорят, когда мы не сидим все вместе за парадным столом. Семья тоже успеет увидеть больше, чем имя и возраст в деле. Одна ночь не решит всего, но сейчас у нас нет и этого.

Бастиан положил рядом с делом свою выписку. Клеменс прочитал отмеченную строку, затем уточнил, собираемся ли мы присутствовать при каждой передаче лично.

— Да. И подписывать окончательное подтверждение только утром.

— А отказ ребенка не будет означать, что вы автоматически увезете его?

Вчера я бы не смогла согласиться с этой оговоркой. Сегодня понимала, что мне предлагают не игнорировать Кая, а отвечать за то, какое решение принято после его слов.

— Не автоматически. Сначала разберемся.

Клеменс сделал пометку на полях.

— До закрытия осталось двадцать четыре дня, — напомнил Клеменс. — У вас нет времени на бесконечные пробы.

Клеменс взял мое обоснование.

— Я разрешу применять ночное подтверждение во всех оставшихся передачах, независимо от возраста воспитанника. Распоряжение выдадут сегодня.

Я прижала ладони к коленям, чтобы не потянуться за разрешением раньше времени. Клеменс еще не закончил.

— Только в рамках действующего маршрута. Без самовольных задержек больше одной ночи. Без обещаний детям, что именно их ответ определяет решение. При отказе окончательное подтверждение остается на ваше усмотрение как хозяйки, но каждый отказ вы отдельно обосновываете комиссии.

Я согласилась обосновывать каждый отказ отдельно. Клеменс предупредил, что второго срыва без серьезных причин не допустит.

Оставался вопрос расходов. Теперь вместе с остальными ехал и Кай, а в смете Колыбели не было денег ни на второй экипаж, ни на дополнительные ночлеги. Тратить на это запас для питания я отказалась.