Книга Хозяйка запретной колыбели. Ненужные дети драконов, страница 17 – Лилия Тимолаева

— «Поскольку ребенок младшего возраста не всегда способен выразить тревогу в присутствии принимающих взрослых, сопровождающий остается до утра и оценивает возможность окончательной передачи после первой ночи».

Мы перечитали пояснение молча. Я хотела вернуться к первоначальному порядку: остаться рядом с ребенком и утром поговорить с ним самим. Бастиан напомнил, что это старая редакция. В нынешней не было ни обязанности ночевать, ни прямого запрета уехать; прежде чем ссылаться на прежнее правило, следовало проверить остальные изменения.

Он взял обе папки и начал сопоставлять разделы. Я ждала, пока он дочитает, затем поднялась: мы пропустили ужин.

— Евгения, посмотрите еще сюда.

Бастиан держал палец на строке приложения. Я вернулась к столу.

— «При выраженном отказе воспитанника младшего возраста сопровождающий вправе продлить ознакомительное пребывание или вернуть ребенка в нейтральный дом до повторного рассмотрения».

Я перечитала слова о выраженном отказе. Бастиан сразу предупредил: в новую редакцию пункт не перенесли. Прямого распоряжения об отмене он тоже пока не нашел. Возможно, при сокращении пояснений составители решили, что основной смысл понятен и без них.

— А вчера вы собирались уехать после подписи, — сказала я. — Значит, теперь этот смысл уже не так понятен.

Он не стал возражать. На полях моего листа появились две выписки: действующее требование утреннего подтверждения и прежнее объяснение того, зачем оно нужно. Теперь у нас был конкретный вопрос к комиссии.

— Завтра покажем это Клеменсу, — сказала я. — На следующей передаче останемся до утра.

— Пункт касается младших детей. И он не дает ребенку права единолично отменить решение комиссии.

— Я понимаю. Но если утром он попросит вернуться, у меня будет основание хотя бы отложить подпись.

— А если причина в том, что ему не понравился завтрак? Или он просто скучает по друзьям?

Я потерла уставшие глаза. Еще вчера я бы ответила, что любого отказа достаточно. Теперь передо мной лежали обязанности, которые я согласилась выполнять, и ни один пункт не освобождал от необходимости думать самой.

— Тогда я выясню причину. Расспрошу семью. Посмотрю, как прошел вечер. Я не предлагаю решать все одним вопросом.

— Одной ночи мало, чтобы узнать людей.

— Верно. Но сейчас у нас и ее нет.

Бастиан придвинул лампу к раскрытой книге.

— Придется просить Клеменса распространить этот порядок на остальных. Самовольно мы не можем.

— Попросим. И пусть письменно укажет, что нам делать, если утром ребенок откажется.

Бастиан развернул карту. Оставаться с каждым ребенком до утра нам предстояло вдвоем. Что в это время делать с остальными?

Я остановилась. Вот это был вопрос. В первоначальном плане они должны были отправляться по маршруту постепенно. После первой передачи все дальние дома лежали уже по одной дороге, поэтому через два дня мы все равно собирались выезжать Колыбелью почти в полном составе. Теперь Кай оставался с нами.

Семеро детей, мы с Бастианом, возницы и двадцать пять дней до закрытия. Я посмотрела на карту: после ближайших владений дорога уходила далеко от столицы.

— Поедут с нами, — решила я.

Бастиан не стал перечислять опасности, которых я и так боялась. Он сразу начал считать: второй экипаж, места для ночлега, питание, багаж. Берта могла помочь со сметой, но деньги на нее еще следовало получить.