Книга Заклейменная вдова. Ключница генерала-дракона, страница 20 – Лилия Тимолаева

Оставался последний.

Этот ключ Беатрис помнила с детства. Бабушка никогда не позволяла брать его в руки и называла ключом от комнаты, куда входят только по необходимости. На его головке не было рисунка, зато вдоль стержня тянулась едва заметная полоса красного металла.

— Отойдите, — сказал Гектор.

— Если крепость признаёт только мою руку, расстояние вам не поможет.

— Я не собираюсь спорить с хозяйкой о свойствах её замков. Я хочу иметь возможность вытащить вас из прохода, если за дверью окажется ловушка.

Слово «хозяйка» прозвучало без насмешки, хотя Гектор, вероятно, употребил его лишь потому, что надпись над воротами пока не предложила другого определения.

Беатрис опустилась на колено перед замком. Подол вдовьего платья лёг на пыльный пол, но ей уже не было дела до ещё одного пятна на старой шерсти. Она вставила ключ и почувствовала, как внутри стены сместилась тяжёлая деталь.

— Подходит, — сказала она.

Феликс передал лампу Освальду и положил ладонь на рукоять меча.

— Открывайте.

Беатрис повернула ключ.

За каменной кладкой раздался протяжный скрежет. Несколько блоков дрогнули и отступили в глубину стены, открывая узкую тёмную щель. Из неё потянуло золой, сыростью и старым дымом.

Гектор взял Беатрис за плечо и отвёл в сторону прежде, чем дверь начала поворачиваться. Каменная створка вышла из стены на скрытых петлях, освобождая проход шириной в одного человека.

Воздух внутри оказался тяжёлым. Запах гари сохранился так хорошо, словно пожар произошёл несколько дней назад, хотя на пороге лежал толстый слой пыли.

— Оставайтесь здесь, — распорядился Гектор.

Он принял лампу у Освальда и первым вошёл в тайное помещение. Феликс последовал за ним.

Беатрис подождала, пока свет удалится на несколько шагов, затем тоже переступила порог.

— Я велел вам остаться.

— Дверь открылась моей рукой. Если она решит закрыться, ваша должность не поможет.

Гектор обернулся. Свет лампы выделил старый шрам у его виска и тёмные полосы чешуи на пальцах.

— Тогда держитесь рядом.

Комната оказалась больше, чем можно было предположить по плану. Когда-то здесь находился кабинет: у дальней стены стоял письменный стол, вдоль боковых стен тянулись шкафы, а под окном виднелся широкий сундук с обгоревшей крышкой. Теперь дерево почернело, створки шкафов провалились внутрь, а потолочные балки покрывал толстый слой копоти.

Огонь прошёлся по комнате неравномерно. Слева пламя уничтожило мебель до каркасов, но правый угол пострадал меньше. Там сохранилось кресло с обугленным подлокотником и часть ковра, на котором ещё различался рисунок серебряных птиц.

Беатрис присмотрелась к нему.

— Это старый герб моей семьи.

Освальд, оставшийся у порога, поднял лампу выше.

— Здесь был кабинет управляющего, — сказал он. — Очень давно, ещё до моего прихода. Я слышал, что помещение заложили после перестройки хозяйственного крыла.

— Почему его нет на плане? — спросил Феликс.

— Нынешний план составили сорок лет назад. К тому времени этой комнаты уже не существовало.

— Для тех, кто не знал о двери, — уточнила Беатрис.

Она прошла к столу. Зола хрустнула под сапогами, и в воздух поднялась серая пыль. На обугленной столешнице лежали остатки металлической чернильницы и расплавленный грузик для бумаг. Огонь был достаточно сильным, чтобы уничтожить всё на виду, но кто-то всё равно закрыл комнату и вернул полку на место.