Книга Заклейменная вдова. Ключница генерала-дракона, страница 118 – Лилия Тимолаева

Ни один спор больше не заканчивался запертой дверью.

Каждое утро они встречались в комнате с двумя столами. На одном лежали военные карты Гектора, на другом — хозяйственные книги Беатрис. Между ними стоял общий столик для вопросов, касавшихся обоих: ворот, отопления, размещения людей и расходов фонда.

Там же хранилась копия окончательного приговора Одилии.

Открытый суд признал бывшую главу комиссии виновной в государственной измене, подделке королевских распоряжений, гибели свидетелей и попытке провести вооружённых людей в Ротвальд. Её лишили должности, состояния и государственных знаков. Остаток жизни она должна была провести под королевской охраной в крепости, где ни одна дверь не подчинялась её печати.

Помощник Одилии, секретари, подкупленные караульные и посредники получили отдельные приговоры. Все участники заговора были установлены, показания сверены, а дело закрыто. Корвин остался в судебной записи предателем, добровольно продавшим сведения. Его имущество продали, деньги поступили в фонд семей северного отряда. Дом, в котором Беатрис прожила пятнадцать лет, корона передала городской школе писцов.

Прошлое получило имена, даты и окончательные приговоры.

Будущее требовало рассадить гостей и решить, кто понесёт свадебные ленты.

Феликс положил перед Беатрис и Гектором расписание церемонии.

— Внутренний двор освобождают к полудню. Королевский представитель прибудет к утреннему колоколу. Музыканты разместятся под галереей.

— Семьи из западного крыла должны сидеть ближе к выходу, — сказала Беатрис. — У некоторых маленькие дети.

— Уже учтено.

— Кухонные работники не будут обслуживать гостей во время церемонии.

— Грета потребовала это три дня назад. Подачу перенесли, после церемонии столы будут общими.

Гектор изучил схему караулов.

— У главных ворот оставлены только четверо?

— Ещё восемь в башне, — ответил Феликс. — Генерал, Одилия осуждена, все сообщники найдены, а дело закрыто. Полагаю, крепость выдержит один час с обычным караулом.

Гектор сложил схему.

— Вы правы.

Феликс посмотрел на Беатрис.

— Запишите это. Генерал признал мою правоту без приказа хранительницы.

— Я не вмешивалась.

— Именно поэтому событие особенно ценно.

Когда капитан вышел, Гектор задержался у её стола.

— Вы не передумали?

— Вы спрашиваете каждое утро.

— Выполняю условие. Просить, а не приказывать.

Беатрис поправила ворот его мундира.

— Я не передумала.

Свадьба началась под полуденным солнцем.

Внутренний двор украсили ветвями цветущего каштана. Грета отказалась от столичных лент на стенах, заявив, что крепость не нуждается в украшениях, похожих на перевязанный подарок. Зато детям позволили протянуть от главного крыла к колодцу широкую белую ленту, на которой каждая семья вышила своё имя.

Феликс отвечал за порядок и выглядел строже, чем при приезде короля. Он трижды проверил проходы, дважды пересчитал кресла и лично убрал ящик, оставленный у лестницы. Когда музыканты начали раньше времени, капитан поднял руку, и двор замолчал с военной точностью.

Беатрис вышла из западной галереи вместе с Юдит.

На ней было платье цвета тёплой слоновой кости без тяжёлой придворной вышивки. Серебряный сокол удерживал волосы, а на поясе висела семейная связка. Грета предлагала оставить ключи в комнате хотя бы на время церемонии, но Беатрис отказалась.