Книга Измена Верховного дракона. Хозяйка лавки магических зверей, страница 86 – Виолетта Вейл

— Я не пришел говорить о совете, — сказал он.

— Хорошо.

— Мне нужно было понять кое-что, прежде чем снова просить тебя выслушать.

Я молчала.

Он посмотрел на свои руки.

— Я был уверен, что ты вернешься. Когда подписывал развод, думал, тебе нужно несколько недель, чтобы успокоиться. Что магазин напомнит, от чего я тебя избавил.

Я почувствовала старую боль, но уже не захотела от нее защищаться спором.

— Он напомнил мне другое.

— Я вижу.

Дамиан поднял голову. В его взгляде было меньше уверенности, чем я привыкла видеть, и от этого слова прозвучали серьезнее.

— Я изменил тебе. Не потому, что ты была плохой женой. Мне нравилось получать внимание и дома, и за его пределами. Я считал, что смогу сохранить все, если не вынесу это наружу. А когда ты узнала, попытался заставить тебя согласиться с тем, что было удобно мне.

Я сидела очень прямо. Именно эти слова мне нужны были когда-то. Он наконец назвал свой выбор, не прикрыв его моей усталостью, неопытностью или неподходящей реакцией.

Слезы подступили неожиданно. Я не стала отворачиваться.

— Спасибо, что сказал.

Дамиан подался вперед.

— Я хочу попробовать снова. Без прежних условий. Магазин может остаться. Твоя работа…

Он остановился, заметив, как изменилось мое лицо.

Даже сейчас она «могла остаться» с его разрешения. Возможно, он хотел сказать иначе. Возможно, со временем научился бы. Я больше не хотела посвящать этому собственную жизнь.

— Я не вернусь, Дамиан.

Он замер.

— Из-за Лосса?

— Я ушла до знакомства с ним. И не вернулась бы, даже если бы никого не встретила.

Дамиан опустил взгляд. Я дала ему время, как давала себе время пережить слова, которых не хотела слышать.

— Ты его любишь? — спросил он наконец.

Я не собиралась обсуждать с бывшим мужем подробности новых отношений. Но ответ уже был во мне, ясный и спокойный, и впервые я не испугалась назвать его хотя бы самой себе.

— Да.

Дамиан медленно кивнул. Лицо у него стало неподвижным.

— А меня?

Это был последний вопрос, на который я могла ответить честно, не раня нарочно.

— Я любила тебя. Теперь я хочу другой жизни.

Он посмотрел на окно, за которым уже темнела улица. Потом встал.

Я проводила его до двери. Он помедлил на пороге, словно искал что-то, что еще можно сказать, но не нашел.

— Береги себя, Элина.

— И ты.

Он ушел.

Я заперла дверь и некоторое время стояла рядом. Не ждала возвращения шагов. Не придумывала ответов, которые можно было бы сказать лучше. Разговор закончился.

Наверху Шторм уронил что-то легкое. Я поднялась и обнаружила на полу пустую катушку, которую забыла убрать после починки шторы.

— Понимаю, — сказала я, поднимая ее. — У нас тут тоже дела.

Кот потерся головой о мою ладонь.

* * *

Веста полетела в тихое утро, без зрителей и обещаний.

После ярмарки я приехала в питомник на обычное занятие. Томас недавно подтвердил прежний допуск к короткому свободному движению, а Рейнар несколько дней возвращал грифонихе привычный порядок после испуга. Никаких седел, никаких проверок смелости.

Мы вывели ее на огороженный луг с широким открытым участком. Я осталась у края, Рейнар снял легкий повод и отошел. Веста несколько минут просто ходила, щипала траву, встряхивала крылья.

— Сегодня, кажется, будет пастбищное занятие, — заметила я.

— Вполне уважаемый вид работы.