Книга Измена Верховного дракона. Хозяйка лавки магических зверей, страница 52 – Виолетта Вейл

— Все плохо?

Я хотела сказать «нет». Вместо этого положила бумаги на стол.

— Есть жалоба. Нам нужно ответить записями. Сегодня ничего в работе не меняется.

— Они могут забрать животных?

— Без отдельного решения — нет. Я уточню порядок у инспектора.

Девушка сглотнула и принялась поправлять пакеты. Я оставила ее заниматься руками тем, что она хорошо знала, а сама написала Томасу.

Он пришел к закрытию. Прочел жалобу, снял очки и долго протирал переносицу.

— Будем отвечать на то, что здесь написано. Не на то, что ты думаешь о Селесте.

— Здесь написано, что я причинила Снежке вред.

— Здесь написано «возможное причинение». Возможность проверят. Мой первичный осмотр состоялся до начала ухода, время указано. Куницу лечили у меня, не здесь. Четвертого покупателя ты направила ко мне после собственного предупреждения. Все это есть в журнале.

Я знала. Но услышать перечисление от него оказалось необходимо.

Мы отделили документы о продажах от записей ухода, составили перечень возвращенных флаконов, приложили уведомления покупателям и промежуточное заключение лаборатории целиком. Мне хотелось убрать из него строчку об отсутствии тяжелого эффекта при разовом нанесении. Очень хотелось.

Я сама переписала эту строчку в сопроводительное письмо, чтобы не возвращаться к соблазну.

Рейнар вошел, когда я ставила последнюю дату. Принес сыр, увидел лица и молча положил сверток на свободный край стола.

— Ужин переносится? — спросил он.

— На полчаса.

— Тогда я подожду.

Он устроился в торговом зале и занялся привезенными счетами. Я была благодарна за то, что он не начал спасать меня, даже не узнав, от чего.

После ухода Томаса мы поднялись наверх. Рейнар нарезал хлеб, я рассказала о жалобе, Шторм обнюхал его сапоги и решил пока оставаться под столом. Мы поели на маленькой кухне. Иногда разговор прерывался надолго: я смотрела на конверт, который все-таки принесла с собой.

— Думаете о том, что могли пропустить? — спросил Рейнар.

— Да. И еще о том, сколько сил понадобится доказывать вещи, которые уже записаны.

Он накрыл мою ладонь.

— Сегодня вы подготовили ответ на запрос. Остальное сегодня не закончить.

Я знала, но все равно попыталась дотянуться до конверта. Рейнар руку не удержал. Я сама остановилась на полпути.

Внизу позвонили.

Слишком поздно для покупателя, слишком настойчиво для случайной ошибки. Я спустилась и увидела за стеклом человека в ливрее Арденов.

Он передал записку. На этот раз без официальной печати; я узнала почерк еще прежде, чем прочла первую строку.

«Элина. О твоих затруднениях мне известно. Приходи завтра к одиннадцати. Я могу решить этот вопрос без неприятных последствий. Дамиан».

Я стояла у закрытой двери и смотрела на слово «приходи».

Он по-прежнему писал так, будто мое время уже принадлежало ему.

К Дамиану в одиннадцать я не собиралась.

В это время у меня была запись, которую женщина сделала за неделю: требовалось подобрать переноску пожилой птице, плохо переносившей дорогу. Отменять прием ради записки без вопроса я не собиралась. Послала ответ, что могу встретиться в час, в малой гостиной его городского дома, и останусь не дольше получаса.

Пока писала, рука дрожала. За последние недели я привыкла говорить «нет» покупателям, которые хотели невозможного, но с Дамианом простое указание собственного времени все еще казалось дерзостью.