Книга Лавка платьев для драконьих невест, страница 84 – Илина Ясная

На столе между ними лежал первый повседневный комплект белья: мягкий лиф с тонким кружевом и нижняя часть, количество ткани в которой явно вступало в конфликт со всем жизненным опытом женщины напротив.

Швея взяла её двумя пальцами.

Перевернула.

Посмотрела с одной стороны.

Потом с другой.

— А не мало?

Губы Анабеллы предательски дрогнули.

— Тут есть всё необходимое.

Женщина снова посмотрела на ткань, словно надеялась, что оставшаяся половина изделия всё-таки где-нибудь обнаружится.

— Но оно же… маленькое.

— Очень.

— И это должно быть удобно?

— Непривычно — не значит неудобно.

Швея подозрительно посмотрела уже на саму Анабеллу.

— Вы сами такое носили?

— Ношу.

На лице женщины появилось настолько выразительное сочетание потрясения, сомнения и внезапного любопытства, что Анабелла прикусила губу изнутри.

— И?

— Намного удобнее привычного белья. Под платьем меньше лишней ткани, ничего не собирается на бёдрах, силуэт получается чище. Но здесь особенно важна обработка края.

Теперь Анабелла стала серьёзной и подвинула комплект ближе.

— Проведите пальцем.

Швея послушалась.

Профессиональная привычка довольно быстро победила нравственное потрясение. Женщина растянула край, проверила шов, вывернула изделие, ещё раз прошлась подушечками пальцев по ткани. На лице появилось сосредоточенное выражение.

— Здесь можно мягче.

Анабелла тут же наклонилась.

— Где?

Женщина показала ногтем.

— Если оставить эту нить, при долгой носке всё равно будет чувствоваться. Я бы взяла другую. Или вот здесь край немного иначе уложила.

Анабелла проверила.

И довольно улыбнулась.

— Да.

Вот именно поэтому она выбрала эту женщину.

Всего несколько минут назад — Боги, куда делась остальная ткань?

А теперь — здесь можно обработать лучше.

Именно этого ей и хотелось.

В этот момент дверь рабочей комнаты открылась, и вошла вторая швея со свёрнутой выкройкой.

— Госпожа Анабелла, на синем платье я хотела уточнить…

Она замолчала.

Посмотрела на стол.

Потом на первую женщину.

Потом снова на подозрительно маленький кусок ткани в её руках.

Пауза стала длиннее.

— А это что?

Старшая швея подняла голову и с совершенно невозмутимым видом ответила:

— Мне уже объяснили. Тут есть всё необходимое.

Анабелла закрыла лицо ладонью.

Вторая женщина подошла ближе, взяла изделие и принялась рассматривать.

— А сзади?

— Вот это и есть сзади, — обречённо сказала Анабелла.

Швея уставилась на неё.

Потом на бельё.

Снова на Анабеллу.

И расхохоталась.

Не тихо и не вежливо — от души. Старшая швея продержалась ещё несколько секунд, но потом тоже сдалась. Вскоре уже все трое смеялись так, что Анабелла пришлось вытирать выступившие в уголках глаз слёзы.

— Я всё равно не понимаю, — проговорила вторая женщина, наконец немного успокоившись. — Как оно вообще держится?

— На женщине.

— Госпожа Анабелла!

Смеяться пришлось снова.

А потом началась работа. Анабелла объяснила посадку, показала, почему меньший объём ткани совершенно не означает, что бельё должно сползать, рассказала о распределении натяжения и важности мягких краёв. Следом достала более спокойную модель, и постепенно женщины перестали смотреть на изделия как на свидетельство скорого конца приличного общества. Они трогали ткань, спорили о нитях, обсуждали швы и предлагали варианты обработки.