Книга Лавка платьев для драконьих невест, страница 42 – Илина Ясная

Селестина медленно улыбнулась.

— Вы предлагаете сделать меня испытательницей нижнего белья?

— Именно.

Анабелла взяла чистый лист.

— Мне нужны ваши мерки.

— Прямо сейчас?

— А зачем ждать?

Селестина рассмеялась, но спорить не стала. Сняла лёгкую верхнюю накидку и положила её на спинку стула.

Анабелла достала из бабушкиных принадлежностей мерную ленту.

Работа мгновенно вернула ей привычное спокойствие. Она измерила плечи, грудь, объём под грудью, талию, бёдра, аккуратно записывая цифры. Селестина стояла совершенно расслабленно, без тени неловкости.

Когда Анабелла присела, чтобы точнее снять мерку по линии бёдер, Селестина посмотрела на неё сверху вниз.

— Вы удивительно серьёзны для человека, который утром нарисовал трусы, состоящие примерно из двух ленточек и самоуверенности.

Анабелла подняла голову.

— Хорошая посадка — серьёзное дело.

— Даже для двух ленточек?

— Особенно для них.

— Логично.

Анабелла выпрямилась.

— Теперь повернитесь.

Селестина послушно повернулась.

Платье подчёркивало её фигуру почти идеально, и Анабелла уже представляла, что именно хочет сделать. Пеньюар — чуть ниже середины бедра. Мягкий рукав. Тонкий пояс. Первый комплект — тёмно-зелёный. Не такой как ее платье, глубже. Такой, чтобы в тени казался почти чёрным. Кружева совсем немного. Второй можно сделать молочным.

— Вы опять что-то придумываете, — заметила Селестина.

— Да.

— По лицу видно.

Анабелла моргнула.

— Это плохо?

— Нет. Просто в такие моменты вы совершенно перестаёте слышать окружающих.

— Простите.

— Не извиняйтесь. Мне нравится смотреть на людей, когда они делают то, что любят.

Фраза прозвучала неожиданно мягко.

Анабелла на мгновение замерла, а потом улыбнулась.

— Я действительно люблю шить.

— Это видно.

— А вы действительно любите провоцировать людей.

— Это тоже видно?

— Очень.

Селестина ничуть не обиделась.

— Только не путайте провокацию с желанием шокировать. Это разные вещи.

Она снова надела накидку и аккуратно расправила ткань на плечах.

— Если женщина выходит почти голой только ради того, чтобы все ахнули, это скучно. Через пять минут смотреть уже не на что. А вот если всё закрыто ровно настолько, чтобы человеку пришлось додумать остальное самому…

Селестина улыбнулась.

— Это гораздо интереснее.

Анабелла медленно кивнула. Точно. Она сразу записала:

Не показывать всё. Заставить воображение работать.

Селестина прочитала запись.

— Когда-нибудь ваш ежедневник попадёт в чужие руки, и город получит гораздо больше удовольствия, чем вы планировали.

— Поэтому я его никому не дам.

— Уверенная женщина.

— Организованная.

— Ещё хуже.

Они снова рассмеялись.

Потом Анабелла достала ткани. Не все — только несколько лучших. И теперь уже Селестина выбирала медленно и вдумчиво. Проводила материалом по внутренней стороне запястья, сжимала в ладони, смотрела против света.

Тёмно-зелёный ей понравился сразу.

— Этот для первого комплекта.

Для пеньюара выбрали молочный. Но не чисто белый — тёплый, сливочный оттенок с едва заметным блеском. Анабелла уже представляла, как ткань будет двигаться при ходьбе. А вот стринги Селестина потребовала сделать разными.

— Раз уж мы выясняем границы приличия, три одинаковые пары будут совершенно бессмысленны.

Анабелла насторожилась.

— Я боюсь спрашивать.