Книга Обрученная с призраком, страница 29 – Александра Глазкина

День и впрямь стоял ясный и безветренный. Дьёрдь ненадолго ушел к себе и вернулся, весь обвешенный инструментами: какими-то тросами, ершиками и прочими непонятными мне приспособлениями.

— У тебя лестница есть? — спросил он.

— Сейчас посмотрю в сарае.

— И веревку посмотри, а то у меня тонковата.

Но первое, что я увидела в сарае — не лестницу, и не моток веревки, а Джесса, зависшего у окна. И замерла, чувствуя, как внутри поднимается теплая волна облегчения. Все-таки, хорошо, что он мне не приснился! Они оба.

— А где Себастьян? — спросила я в продолжение своих мыслей.

— И вам доброе утро, Эми, — насмешливо ответствовал Джесс.

— Да-да, доброе утро, простите, я просто не ожидала вас увидеть так… внезапно.

Джесс, кажется, удивился моей покладистости, поэтому на вопрос ответил сразу, без привычных колкостей.

— Себу плохо, — честно признался он.

Куда уж хуже: умереть и стать привидением!

— Что с ним?

— Он… по-моему, он сдался. Проваливается в забвение. Ничего больше не хочет.

— И что с ним будет?

Джесс пожал плечами.

— Он так и останется в состоянии сна, и это, в принципе, нестрашно. Он не будет вас тревожить…

— Но?

— Но есть мнение… ну, среди призраков, что тот, кто добровольно отказывается от своей миссии, привязавшей его к междумирью, окончательно теряет память о себе. Теряет все — разум, облик. Становится одним из тех кошмаров, которыми пугают детишек. Это особое состояние. Мне не приходилось сталкиваться с такими сущностями. Да и не хотелось бы, — честно добавил он.

Себастьян — и превратится в бездушного монстра? О, нет, это несправедливо.

— Эми! — раздался голос Дьёрдя, — ты скоро?

— Это еще кто? — нахмурился Джесс.

— Сосед. Помогает привести в порядок дом. Джесс, пожалуйста, поговорите с Себастьяном. Пусть борется! Мы ему поможем! Мы обязательно что-нибудь придумаем!

— Я пробовал, но он меня не слушает.

— Передайте, что это… что я прошу!

Джесс смотрел на меня чуть дольше, чем положено между малознакомыми собеседниками. Не знаю, что он прочел на моем лице, но поджал губы и бросил:

— Хорошо, я попробую.

И исчез.

Я сняла лестницу и поволокла ее к дому. Надеюсь, Джессу хватит доводов, чтобы вернуть Себа в чувство!

С дымоходом Дьёрдь провозился чуть ли не весь день. Сначала полез на крышу, что-то гремел, шумел, скребся. Потом вернулся в дом и чистил уже снизу. Мне пришлось несколько раз подметать и мыть пол, когда из печи посыпались хлопья сажи. Потом Дьёрдь еще раз проверил тягу и удовлетворенно кивнул сам себе. Скомкал газеты в ком, зажег. Пошел за дровами и принес мне тонко наколотых щепок.

— Смотри, сегодня больше получаса не топи. Печка долго простояла, не дай бог, трещины пойдут.

Ну вот, а я уже предвкушала, что нынче вечером в доме будет тепло! Ну, хотя бы с титаном в ванной таких хлопот не было. Дьёрдь обстоятельно рассказал мне, как правильно растапливать печь, как закрывать заслонки и прочие премудрости, о которых я даже не подозревала! Когда, в моем детстве, дедушка топил печку, я следила не за его манипуляциями, а за веселой пляской разгорающегося огня.

Как только сосед ушел, отказавшись от чая, я позвала Джесса с Себом. Джесс появился практически мгновенно — в самом дальнем от печки углу. Себ, к счастью, тоже возник, но не сразу. Выглядел он неважнецки. Если, конечно, можно выглядеть хуже, когда ты — покойник. Даже кудри, казалось, печально поникли и спутались. Лицо бледное, губы потрескались. Неужели душевное состояние способно менять облик призрака? Я-то думала, что они принимают облик раз и навсегда, а, получается, они все-таки могут меняться? Нужно будет у Джесса расспросить, выбрав удачный момент.