Книга Вторая жизнь. На этот раз я не ваша, дракон, страница 89 – Майкл Скофилд

Илва кивнула.

— Это верно.

— А вы можете остаться у племянницы. Приезжать, если захотите. Или совсем закончить работу. Я выплачу все, что положено.

Она вздохнула.

— Совсем закончить я пока не умею. Но пожить там еще хочу.

— Тогда живите.

Илва взяла мою руку.

— Вот теперь вижу, что ты вернулась.

Я поняла ее не сразу.

Потом сжала пальцы в ответ.

К отцовской могиле я поехала утром.

Рейнар довез меня до кладбищенской дороги, дальше я сначала пошла одна. Тропинка под деревьями была сухая, на камне у поворота грелась маленькая ящерица. Все выглядело слишком мирным для места, куда я так долго боялась прийти без чужой поддержки.

У могилы выросла трава.

Я присела, осторожно выдернула несколько стеблей между камнями, потом остановилась. Не хотела прятаться за уборкой.

На плите было имя.

Габриэль Ровен.

Шестьдесят один год.

Я провела ладонью по высеченным буквам.

— Я узнала, — сказала тихо.

Дальше слова долго не шли.

Мне хотелось рассказать все по порядку. Как нашла бумаги. Как поверила. Как не успела и все-таки успела к другому человеку. Как теперь люди будут читать отцовские выводы без чужого заголовка.

Но отец не нуждался в моем отчете.

Я нуждалась.

— Мне жаль, что я позволила ему говорить за тебя, — произнесла я. — И за себя тоже.

Листья шелестели над головой.

Я не ждала ответа.

Не просила знак, подтверждение, еще один шанс. Пустая оправа медальона лежала под воротом, теплая от кожи. Она уже отдала все, что могла.

Я достала отцовский карандаш.

Положила на ладонь, посмотрела и убрала обратно.

Ему он больше не требовался.

Мне еще пригодится.

— Я буду работать, — сказала я. — Не только ради того, чтобы помнить тебя. Потому что мне нравится. Ты ведь знал.

Я заплакала.

На этот раз слезы были спокойнее.

Они не требовали немедленно исправить мир.

Когда вернулась к дороге, Рейнар стоял у лошадей.

Я подошла, взяла его за руку.

— Пойдем со мной ненадолго.

Мы вернулись к могиле вместе.

Рейнар снял перчатки, постоял молча.

Потом сказал:

— Проверку закончат.

Коротко, без клятвы.

Отец оценил бы именно это.

В Риан мы вернулись восьмого июля.

Дело продолжалось. Приходили запросы, требовались подписи, иногда приходилось снова ехать в столицу или давать уточнения через местную канцелярию. Но теперь жизнь не состояла только из ожидания следующего удара.

Я выбирала мастерскую.

Посмотрела четыре помещения и отказалась от того, которое сначала понравилось Рейнару: утром там было светло, зато после полудня отражение от жестяной крыши слепило прямо в глаза. Он признал, что о крыше не подумал.

В итоге я сняла две комнаты возле книжной лавки, с окнами на тихий двор.

Небольшие.

С сухим полом.

С отдельным шкафом для принятых заказов и местом, где можно было поставить мой собственный пресс.

Договор подписала сама.

Рейнар помог внести стол.

Торен — организовать перевозку тяжелых досок, которыми ему все еще запрещали заниматься лично. Он командовал двумя грузчиками так обстоятельно, что один спросил, не собираемся ли мы строить мост.

— Если она начнет чинить книги без света, придется, — ответил Торен. — До ближайшего окна.

Я рассмеялась.

На стене появился лист с расценками.

Я долго составляла его, сверялась с Ингой, убирала желание делать все дешевле, потому что мне «и так много помогли». Работа имела стоимость. Моя тоже.