Книга Вторая жизнь. На этот раз я не ваша, дракон, страница 87 – Майкл Скофилд

Валент смотрел на меня с уверенностью человека, который по привычке искал нужную нить. Вину. Страх. Благодарность. Обещание семьи.

Я больше не собиралась отдавать ему ни одну.

— На этот раз я не ваша, дракон, — сказала я.

Он нахмурился.

Я повернулась и пошла к выходу.

Не стала ждать, что он ответит.

На улице было ослепительно светло.

Рейнар шел рядом, не торопя. У ворот стояла продавщица вишни с двумя широкими корзинами. Я увидела ее и вдруг остановилась.

Он проследил за моим взглядом.

— Обещание остается в силе.

Я засмеялась.

Совсем тихо, от усталости.

Мы купили вишню в бумажном кульке и сели на скамью за углом, где было меньше людей. Я ела медленно. Сок пачкал пальцы. Одна ягода оказалась кислой, и Рейнар предложил обменяться, будто мог заранее определить вкус своей.

— Не можешь, — сказала я.

— Могу рискнуть.

Я улыбнулась и отдала ему кислую.

Он съел, даже не поморщившись.

— Вот теперь точно врешь, — заметила я.

Рейнар рассмеялся.

Позже Веста передала мне еще одно распоряжение.

Препятствия моему доступу в дом Ровенов снимались. Управляющему предписывалось передать ключи и представить полный отчет. Спорные расчеты по складам оставались на проверке; возвращать все имущество одним росчерком никто не собирался.

Я прочла документ.

Дом ждал.

Кабинет отца.

Мамины вещи.

Кухня, где пахло тестом.

И комнаты, в которых я больше не обязана была жить.

— Поедем завтра? — спросил Рейнар.

Я посмотрела на него.

— Да. Завтра я хочу открыть свою дверь.

Ключ был тяжелее, чем я помнила.

Обычный железный ключ от входной двери. Я держала его в ладони, стоя на крыльце, и никак не могла заставить себя вставить в замок.

Рейнар ждал рядом.

Коронный служащий, приехавший засвидетельствовать передачу дома, стоял у ворот. Управляющий переминался внизу, прижимая к груди папку с первыми счетами.

Все терпеливо ждали.

От этого было еще труднее.

Я столько раз представляла возвращение, что в каждом воображаемом варианте уже знала, что почувствую. Торжество. Облегчение. Боль. Теперь не было ни одного ясного чувства.

Только дверь.

Я вставила ключ.

Повернула.

В прихожей пахло воском и закрытыми комнатами.

На столике стояла ваза без цветов. Дорожка лежала чуть криво, у стены темнело место, где раньше висела мамина картина. Ее сняли для описи, но не успели вывезти; полотно нашли в соседней комнате, завернутым в ткань.

Я коснулась рамы.

Потом пошла дальше.

В кабинете отца было светло.

Ставни открыли по моему распоряжению. За окном зеленела груша. Ее листья отбрасывали на стол живые пятна, и я долго смотрела на них, прежде чем решилась подойти.

Отцовское кресло стояло на прежнем месте.

Я не села.

Открыла ящик.

Там лежали обломок карандаша, старая песочница и лист с перечнем книг, которые отец собирался заказать к осени. Несколько названий были подчеркнуты дважды.

Он хотел читать их.

Планировал время, деньги, будущие вечера.

Я провела пальцем по списку.

Рейнар остановился у порога.

— Подождать снаружи?

Я покачала головой.

— Останься. Только пока ничего не говори.

Он остался.

Я стояла у стола, пока перестала пытаться придумать правильное движение.

Потом взяла отцовский карандаш и положила в свой футляр.

Одну маленькую вещь я могла забрать без решения о судьбе всего дома.