Книга Плохиш и красотка, страница 54 – Фэя Моран

Тиган чуть вздернула подбородок, и я готов был поклясться, что заметил, как она сглотнула. Но вот ее голос остался как обычно безжалостным:

— Оставь свои влажные фантазии за пределами этого супермаркета… Ты сам нарвался. Прийти сюда было самой большой твоей ошибкой. Я сделаю твою жизнь адом.

И резко развернувшись, Тиган снова ушла.

Я постоял еще секунду, пытаясь унять пульсацию в паху и поправляя тесные брюки, которые теперь жали. Чертова садистка. И ведь ей тоже нравится эта игра. Я уверен в этом!

Выйдя из склада и найдя все необходимые «инструменты», я двинулся в рыбный отдел. Меня едва не затошнило, когда я вошел в подсобку, и в нос ударил мерзкий аромат тухлятины. Эта ночь будет самой незабываемой, судя по всему. Я вернусь домой весь вонючий, грязный, но зато с влюбленными глазами после нескольких часов унижений от идеальной девушки.

О чем еще можно мечтать?

Я схватил швабру и посмотрел на нее с интересом. Раньше мне никогда не приходилось мыть полы, понятное дело, так что я не с первого раза понял, как эта странная палка вообще работает. У нее был свой механизм. Только мне удалось наконец в нем разобраться, как телефон в кармане вдруг завибрировал. Достав его и разблокировав экран, я уставился на новое сообщение от Михеля:

Куда ты пропал? Твой отец рвет и мечет. Почему твой трекер показывает, что ты в супермаркете в Бед-Стай? Если через два часа тебя не будет, Дон клянется, что уберет тебя из наследства. Останешься с голой жопой

Я тяжело вздохнул, глядя на экран, а затем быстро набрал ответ, придерживая непокорную швабру коленом:

Мой драгоценный биг-бро, я немного занят. У меня тут экстренная ситуация со скумбрией. Не смей меня отвлекать. На кону благосклонность богини. Если я не отполирую этот кафель за 54 минуты, она меня уничтожит. Целую, скоро не ждите

Нажав «Отправить», я перевел телефон в авиарежим и сунул его обратно в карман грязных штанов. Нью-Йоркская мафия подождет. Коза Ностра ничто по сравнению с гневом девушки с бейджиком старшего менеджера.

Я сжал пластиковую ручку швабры двумя руками, словно это была бейсбольная бита, которой я когда-то проломил колено одному упрямому ирландцу в Квинсе.

— Что ж, — прошептал я, глядя на зловонную лужу, растекающуюся из-под сломанной морозилки, — ради того, чтобы Конфетка посмотрела на меня своим фирменным взглядом, я заставлю тебя сиять так, что Папа Римский захотел бы провести здесь мессу.

Я погрузил швабру в ведро с ядовито-синей химией и сделал первый взмах по грязному кафелю.

Оказалось, что отмывать чужую кровь с линолеума на складе — это веселая детская забава по сравнению с попытками уничтожить застарелый рыбий жир. Синяя химия вступила в реакцию с лужей, и в воздух поднялся такой токсичный аромат, что у меня заслезились глаза, пока я старательно тер кафель. На пятнадцатой минуте же я поскользнулся на чем-то напоминающем кусок щупальца, и с глухим стуком рухнул на колени, едва не впечатавшись лицом в эпицентр рыбного ада. Грязная вода из ведра плеснула мне прямо на штаны.

Я издал смешок, отбросил бесполезную швабру и, схватив жесткую щетку, которую тоже на всякий случай притащил, принялся отдирать грязь вручную, стоя на четвереньках. Мои дизайнерские ботинки промокли насквозь, толстовка прилипла к спине. Я вонял так, словно провел неделю в трюме пиратского корабля, но перед глазами стоял только образ Тиган, медленно расстегивающей пуговицу на своих джинсах. Ради этого видения я был готов выпить эту лужу через трубочку.