Книга Плохиш и красотка, страница 194 – Фэя Моран

— Если Палермо пронюхают, что один из их людей сидит в супермаркете среди замороженных брокколи… Ты представляешь, что начнется?

— Паника среди любителей здорового питания? — предположил я.

На том конце трубки раздался протяжный вздох. Могу поклясться, что у Михеля сейчас подергивался глаз.

— У вас есть два часа, не больше. Если за это время ты не придумаешь гениальный план, когда я приеду, то повешу вас всех рядом с ним. Понял?

— Понял, понял. Все будет в шоколаде.

Я сбросил вызов и повернулся к остальным.

— Ты идиот, — выдала Тиган. — Полный, законченный, клинический идиот.

— Я знаю, — улыбнулся я. — Но ты же меня все еще любишь, да?

— Сейчас я люблю идею прибить твой член к прилавку с куриными грудками.

— У меня встает на твои угрозы, моя сладкая.

Мы все посмотрели на дверь холодильника, за которой висел Маттео Конти, еще не пришедший в сознание. Где-то в зале играла тихая музыка «Sweet Caroline».

— Ладно, — я хлопнул в ладоши. — Пора будить гостя и начинать допрос.

Тиган закатила глаза.

— Если нас всех убьют из-за твоей дурацкой самоуверенности, я буду являться тебе привидением и оторву тебе яйца.

— Это угроза или обещание?

— И то, и другое.

Она развернулась и ушла в сторону подсобки, а я проводил ее взглядом и перевел дыхание.

— Нова, иди за ней, — произнес Дэвлин. — Проследите, чтобы ни одна живая душа не сунулась сюда, пока мы беседуем с Конти.

— Как обычно, — пробурчала она, — самое крутое достается вам.

— Самое крутое ты увидишь дома в кровати, когда мы вернемся.

Казалось, эти слова заставили Нову просиять. Она бросила быстрый взгляд на пах Дэвлина, закусила губу и кивнула.

— Окей, так уж и быть. Побуду хорошей девочкой сейчас, чтобы побыть плохой дома, чтобы ты оттрахал меня как следует.

Я скривился, сделав вид, что меня сейчас стошнит, а на деле завидовал этим двоим. До чертиков завидовал.

Когда Нова исчезла за дверью, мы вернулись к плану с Конти. Хотя никакого плана не было и в помине.

— Кстати, интересно, почему Михель дал нам два часа вместо того, чтобы мчаться сюда на всех парах? — задался я вопросом вслух.

— Все еще дает тебе шанс проявить себя, видимо, — ответил Дэв.

— Я польщен. Он доверил мне чертовски сложную работу.

— Или, что более вероятно, он ждет, когда тебя наконец уже грохнут.

Я хихикнул, и мы наконец толкнули дверь в холодильное помещение. Здесь было довольно холодно, так что я надеялся покончить с Маттео как можно быстрее.

Сам он висел на крюке, крепко зафиксированный за запястья.

— И что мы будем у него узнавать? — спросил я, понятия не имея, что делать с этим парнем.

— Хрен знает, что нужно тебе, но я выбью из него информацию о чертовой фотографии моей сестры, — вполне ожидаемо ответил Дэвлин.

Он подошел к Конти и начал его грубо трясти. Через минуту это дало свои плоды: Конти начал приходить в себя.

— Ну что, ублюдок, — прошипел Дэв, — будешь теперь говорить?

Маттео зажмурился, потом открыл глаза и начал оглядываться по сторонам, не понимая, где он. Наконец его взгляд остановился на нас. Он смотрел на нас как на два куска дерьма.

— Вы даже не представляете, во что влезли, — выдал он спокойнее, чем следовало в его положении.

Дэвлин подошел к нему ближе и нанес один четкий удар по челюсти. Голова Маттео дернулась в сторону.