Книга Афера генерала Фераро, страница 86 – Майя Фар

Любопытно, что же всё-таки произошло между ним и Фераро, если Фераро сейчас фактически растоптал карьеру Армана Роше. Скорее всего, после такого провала перед супремами Роше могут предложить выйти в «почётную» отставку. Или даже разжаловать в звании.

Какая ирония! Ещё недавно Роше потрясал передо мной угрозой резервации, а теперь сам окажется на обочине.

Хотя он дракон. На обочине не окажется.

А внутренний голос произнёс: "Это если Фераро всех спасёт. Иначе обочина ждёт всех драконов".

Я не спешила в гостиницу, не хотелось оказаться в ситуации, когда Арман вдруг начнёт ломиться ко мне в номер или пригласит поужинать. Какая-то дурацкая сердобольность внутри не даст мне ему отказать. А выслушивать его мне не хотелось. Меня в нём раздражало всё.

Поэтому я оставалась на работе до упора. Переговорила с Милошем, с Гарри Фафелем. И что интересно — оба, несмотря на то что Гарри был местным, а Милош попаданцем, искренне радовались тому, что генерал невиновен.

Это только я одна знала, кто на самом деле украл венец.

Почему? Потому что генерал никогда не обманывает.

И я не поехала в гостиницу. Я поехала к нему.

Когда я вошла, консьерж кивнул мне как старой знакомой.

— Генерал у себя, госпожа.

Я поднялась на лифте, и, выйдя, испытала чувство дежавю. Фераро снова стоял напротив лифта, в домашних штанах и футболке. Мокрые, видимо, после душа волосы были небрежно зачёсаны назад, открывая лицо. Тёмные глаза смотрели пристально, и в то же время в них была нежность.

Мне показалось, что он осунулся. Но ему шло, и в полумраке холла он будто выглядел моложе.

Я сделала шаг, собираясь сказать ему что-нибудь гадкое, но в этот же самый момент он тоже шагнул мне навстречу.

И мы, соприкоснувшись, уже не смогли друг от друга оторваться.

Не было ни слов, ни понимания, где мы. Мы были одним целым, одни в огромной вселенной. Вселенной любви, страсти и всех тех чувств, которые делают окружающий мир огромным и ярким.

А после охватившего нас безумия, мы снова лежали на его широкой кровати.

Я смотрела в окно. Ночь сменилась розовым рассветом, и я отметила, что раньше рассветное время казалось мне серым. Реки я не видела, но знала, что стоит подойти ближе — и я снова её увижу.

— Ведь это ты украл венец? — спросила я.

— Я, — сказал он.

— А что бы с тобой сделали, если бы узнали, что ты и есть вор?

Фераро усмехнулся:

— Они бы сделали всё, чтобы не допустить меня к ритуалу.

— А наказание? Роше говорил, что тебя могут лишить неба.

— Он лгал, Аврора. Роше всегда лжёт. Запомни это.

Не знаю, зачем я задала следующий вопрос. Но, наверное, так устроен человек: он не может долго находиться в состоянии абсолютного счастья, иначе перестаёт быть человеком.

— Скажи, ты собирался принести в жертву меня?

Это, наверное, был первый вопрос, на который он мне не ответил.

Какое-то время Фераро молчал. Я даже затаила дыхание, ожидая страшного признания.

— Я люблю тебя, — сказал он. — Я сделаю всё, чтобы ты жила.

И, чёрт побери, он снова говорил правду.

Сердце моё застучало неровно, но я сделала вид, что не заметила признания.

— А как же жертва? Ведь ритуал не может пройти без жертвы?

— Никто не пострадает, — ответил он, и в этом ответе мне почудилось, что он не договорил: «кроме меня».

— А зачем ты растоптал Роше? Он что-то сделал тебе в прошлом? Это твоя личная месть?