Книга Афера генерала Фераро, страница 65 – Майя Фар

— Конечно нет. — Я улыбнулась, на душе стало тепло оттого, что он продолжал заботиться о моей репутации, но после принятого решения мне стало всё равно, что скажут другие, ведь и раньше говорили, только теперь это стало правдой. — Я рассчитывала, что ты меня отвезёшь.

Фераро довольно улыбнулся.

А у меня внутри вдруг возникло неуютное предчувствие.

«Наверное, снова начнёт мериться с Роше у “кого больше”».

* * *

Собственно, так и произошло — потому что Роше стоял возле входа в управление, словно знал, что мы с Фераро сейчас приедем.

Я намеренно не стала выходить из машины сама. Фераро открыл мне дверцу и помог выйти.

Какой смысл скрывать то, что всё равно будет заметно?

Я знала, что драконы на каком-то своём животно-энергетическом уровне чувствуют, что ты уже кому-то принадлежишь.

А мне нравилось это чувство. Как будто не было той страшной фразы про обречённость. Как будто счастье, внезапно открывшееся мне, стало чем-то, что будет длиться вечно.

Или, как говорила когда-то моя бабушка: сколько бы ни было — всё моё.

Я приподняла подбородок и рядом с Фераро, плечом к плечу, взошла по ступеням управления.

— Доброе утро, полковник Роше.

— Доброе утро, подполковник Ставицкая, надеюсь, ночные развлечения не скажутся на вашей службе.

Я не стала отвечать на явную провокацию.

Фераро молча смотрел на Роше, пока тот наконец не вытянулся и не отдал ему честь.

— Доброе утро, генерал.

— Пройдёмте ко мне в кабинет, Роше. Доложите обстановку.

Только глухой, наверное, не услышал, как у Роше скрипнули зубы.

«Ему повезло, — подумала я, —что он дракон. Будь человеком — уже остался бы без зубов».

День выдался тяжёлым.

Роше гонял меня и в хвост и в гриву. Но, в общем-то, где-то он был прав: расследование срочное, важное, на контроле у самой верхушки инквизиции — а я «позволила себе выходной», откровенно вычеркнув целый день из расследования.

Под вечер, когда я уже собиралась уходить, Роше вошёл в выделенный мне кабинет и запер дверь изнутри.

«Удивительно, где он взял ключ?»

Хотя для руководителя столичного управления инквизиции это, вероятно, вообще не было проблемой.

— Вы что-то хотели, полковник?

— Аврора, ты совершаешь большую ошибку, — сказал он, возвращаясь к прежней форме обращения, хотя весь день я была для него исключительно подполковником Ставицкой.

— И какую же?

— Ты зря связалась с Фераро.

— Это моя ошибка, Арман.

— Ты не понимаешь! — воскликнул он, и что-то в его лице меня насторожило, и я вместо того, чтобы снова сказать «идите лесом, полковник» произнесла:

— Так объясните мне!

— Он ненормальный! Да, он герой. Но я не просто так рассказывал тебе, что он убил десятки попаданцев. Это правда! Он маньяк! Ты же профи, Аврора, ты знаешь, что маньяки могут вести себя так, что ты им веришь, но в конце концов они поступают так, как велит им их разрушенный мозг. Он делает это нарочно!

— Нарочно?

— Чтобы отомстить мне! — Арман был не похож на себя, он снова был слишком эмоционален.

— А почему? — следователь во мне тут же воспользовался предоставленной возможностью получить информацию.

— Потому что его жена изменила ему со мной!

Арман буквально крикнул это. А мне вдруг стало понятно, что происходит между этими двумя. Вот только я ни на грамм не поверила Роше.

— Я учту, Арман, спасибо за откровенность.