Книга Афера генерала Фераро, страница 48 – Майя Фар

Он прошёл вперёд. Встал на самом краю утёса, глядя вниз. Если бы я не знала, что он дракон, то мне было бы страшно смотреть. Но даже на водопаде, когда под нами обвалился кусок обрыва, он успел обернуться в дракона.

«И здесь, — подумала я, — даже если его кто-то толкнёт, он успеет обернуться — и ничего ему не будет. Если он захочет, конечно».

Почему-то мелькнула такая мысль. Но ведь если бы он захотел погибнуть, то он бы давно мог это сделать. Значит, есть что-то или кто-то, что его держит.

Когда запустили Искатель, ничего особого не произошло. Хотя я ожидала, что будет какое-то странное ощущение или эффект — чтобы можно было понять, как происходит этот поиск.

Я смотрела на Фераро. Он был странно спокоен. Хотела бы я сказать, что так себя не ведут преступники, — но нет, я была уверена, что именно так они себя и ведут.

Оказалось, это только мы, те, кто не использовал Искатель, ничего не ощутили. Выяснилось это, только когда Арман вдруг осел на землю.

Это очень страшно — видеть, как большой сильный мужчина вдруг начинает шататься, слепо оборачивается, будто ничего не видит, и падает на землю. Мне сразу стало стыдно за то, что я подозревала его в том, что он лжёт.

Я подскочила к нему.

— Арман?

Он лежал, и мне показалось, что даже черты лица у него заострились. Я обернулась. Генерал стоял поодаль, не делая даже попытки приблизиться, он внимательно смотрел на Армана, словно пытался понять, действительно ли тому плохо.

— Помогите мне, — сказала я, понимая, что самой поднять Армана мне просто не хватит сил.

Кое-как нам удалось привести Армана в чувство и довести до машины. Я села рядом с ним. Он привалился к моему плечу, и я чувствовала, что он не притворяется — ему действительно было плохо.

— Скажи, Арман, что там было? — спросила я.

Но вместо Армана ответил Фераро:

— Древние артефакты, Аврора, создавались таким образом, что работают исключительно за счёт энергии того, кто этот артефакт активирует.

И почему-то мне показалось, что говорил Фераро не об Искателе.

Поэтому и задала следующий вопрос:

— Так значит, что и Венец Судьбы будет работать за счёт жизненных сил того, кто его запустит?

Генерал ответил не сразу:

— Существует теория, что тот, кто его запустит, может сам стать артефактом.

— Так это теория или правда?

— Боюсь, госпожа Аврора, выживших, чтобы это подтвердить, не осталось.

— Тогда я не понимаю, — сказала я. — Зачем он похитителю?

— Иногда цена не имеет значения, — ответил Фераро, и мне показалось, что эти слова, будто чугунные плиты упали на землю, придавив нас.

И тут вдруг Арман открыл глаза и добавил:

— Особенно когда её платит кто-то другой. Не правда ли, Фераро?

«О чём это они? Что ещё я не знаю о прошлом Фераро и Роше?»

И мне показалось, что воздух в машине стал густым — настолько тяжёлым было напряжение, образовавшееся между двумя мужчинами.

Но никто из них больше не произнёс ни слова.

К тому моменту, как машина остановилась возле здания инквизиции, цвет лица Армана почти вернулся к нормальному. Из машины он вышел уже на своих ногах. Но идти внутрь никто из мужчин не торопился.

— Полковник Роше, — произнёс Фераро, — что вы выяснили?

— Венец находится в вашем регионе, — без упоминания звания генерала ответил Арман.

— Но об этом мы знали и до того, как вы активировали Искатель, — в голосе Фераро обозначились скучающие нотки.