Книга До тебя одна песня, страница 116 – Лорена Шефер, Валентина Фаст

— Мне очень жаль, что ты узнала это вот так.

— Ничего страшного. Момент, конечно, не идеальный, но я понимаю, насколько это важно для тебя.

— Решение еще не принято, – заверил он. – Я знаю только, что прямо сейчас даже не могу представить себе уехать от тебя так далеко. И что пока что хотел бы сохранить наши отношения в тайне.

Его слова оставили во мне горькое послевкусие. Конечно. Модели, певицы, актрисы – всем им можно идти с ним под руку по красной дорожке. Одна я недостаточно хороша. Противное чувство ревности обожгло меня. Мне и без того было трудно, потому я все время сравнивала себя с этими женщинами, но когда он так ставил на вид, что я не могла стать частью его мира, это ранило меня куда больше, чем я готова была признать.

Отвернувшись, я стала наливать воду в чайник, чтобы чем-то занять руки.

Краешком глаза я увидела, что Мило нахмурился.

— Что такое?

— Ничего, – ответила я. – Но я понимаю. Пока я была «незнакомкой с букетом», все было в порядке. Это помогает твоему публичному образу. Но официальное появление со мной на публике может навредить твоей репутации. – Голос Майли Сайрус пел у меня в голове «Я могу сама купить себе цветы», и я почувствовала, как гнев вытесняет мою неуверенность.

— Да вовсе не из-за этого! – энергично возразил мне Мило, выхватил у меня из рук чайник и поставил его на место. А потом взял меня за плечи: – Мне так хорошо с тобой, Квинн. Я не хочу, чтобы какая-нибудь желтая газетенка взяла и разрушила все это. Кроме того, мне казалось, что после тех публикаций тебе не хотелось снова оказаться мишенью для прессы.

Его слова, произнесенные таким проникновенным голосом, помогли, и злость улетучилась почти так же быстро, как и появилась. Вздохнув, я уронила голову ему на грудь. Он просто хотел защитить, а вовсе не отвергнуть меня? Он, конечно, прав. Пресса перемоет нам все косточки. И это довольно сильно пугало.

— Прости. Я тоже не знаю, откуда во мне взялось это чувство. Давай не будем торопиться, – подавленно проговорила я.

— Правда? – с явным облегчением переспросил он, и в следующий миг его губы встретились с моими.

Я ответила на поцелуй и хотела бы остаться так навсегда, отгородившись от всего остального мира. Но потом я отстранилась и с наигранной серьезностью заявила:

— Я сама не хочу играть в прятки, но если мы объявим о наших отношениях, Фиона наверняка потребует от нас эксклюзивную статью, а я этого не переживу!

Мило рассмеялся.

— Я уже вижу заголовок: «Ее вопросы помогли завоевать его сердце!»

— У тебя здорово получается формулировать идеи, – подхватила я. – Возможно, тебе стоит писать стихи.

— Ты думаешь? – Он склонил голову на бок. – Нет, я думаю, насчет стихов я не очень… – Он притянул меня к себе. – Мне кажется, я больше могу выразить телом.

— Это я заметила, – ответила я, улыбаясь, и взвизгнула от удовольствия, когда он поднял меня в воздух.

Нежное место на шее Квинн, там, где заканчивается шея и начинается спина, – мой самый любимый участок на ее теле. Я провел ладонью и почувствовал, как она замерла.

— Тебе действительно нужно идти? – спросил я, покрывая поцелуями ее обнаженную кожу. Мне не хотелось опускать ее сейчас, не хотелось думать, что там, в большом мире, меня ждут встречи с прессой и прочие важные вещи. Больше всего мне хотелось бы запереться с ней на лодке на несколько недель и никуда не выходить. Мы могли бы просто бесцельно двигаться вперед, минуя канал за каналом.