Книга Лечение измены от полковника, страница 49 – Елена Ткачева

— Я пришла потому что не могла по другому. - ответила она, стараясь удержать дрожь в голосе.

Котов кивнул, как будто он ожидал именно этих слов.

Котов шагнул ближе, его взгляд стал более внимательным.

— Я пришел, потому что мне нужно поговорить с вами о вашем муже, — начал он. — Марате.

Надежда почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Она не ожидала, что Котов начнёт с Марата.

— Марат? — повторила она, стараясь скрыть тревогу. — Что с ним?

Котов кивнул.

— Да, у нас есть некоторые вопросы, которые касаются его службы. Мы подозреваем его в коррупции.

Надежда почувствовала, как её мироздание рушится. Она знала, что Марат не идеален, но коррупция? Это было слишком.

— Вы уверены? — спросила она, пытаясь сохранить спокойствие.

— Есть доказательства, и мы надеемся, что когда пройдёт в себя полковник он поможет нам разобраться.

Надежда сидела в кресле, чувствуя, как её мир переворачивается с ног на голову. Она не могла поверить, что Марат, человек, которого она знала так долго, мог быть вовлечён в что-то подобное.

— Я не знаю, что сказать, — призналась она. — Он всегда казался мне честным человеком.

Котов кивнул, поняв её чувства.

— Мы понимаем, что это тяжёлое, — сказал он. —Я надеюсь наш разговор не выйдет за пределы квартиры.

Надежда кивнула, пытаясь сглотнуть комок в горле.

— Да, конечно — промолвила она, чувствуя, как её мир рушится вокруг.

Котов достал из-под куртки тонкую папку — не ту, с которой приходил в госпиталь, другую, потёртую, с подклеенным углом. Положил на стол рядом с кружкой и раскрыл. Надежда увидела фотографии — несколько штук, сделанных явно издалека, зернистые, нечёткие. Марат на одной из них стоял у машины рядом с мужчиной в пальто, лицо которого было повёрнуто от камеры. На другой — та же машина, та же поза, но другой день, другая одежда. На третьей — конверт, который переходил из руки в руку.

— Мы наблюдаем за этим человеком уже полгода, — сказал Котов, указывая на мужчину в пальто. — Он занимается поставками на Северный флот. Контракты, откаты, тендеры. Ваш муж — промежуточное звено. Он подписывает документы, которые пропускают эти поставки через управление.

Надежда смотрела на фотографии и не узнавала человека на них. Марат улыбался — той самой улыбкой, которую она помнила по их первым годам, открытой, расслабленной. Он улыбался человеку, которому передавал конверт, и от этой улыбки стало физически плохо.

— При чём здесь Валерий? — спросила она, и голос прозвучал глухо, как из-под воды.

Котов закрыл папку. Посмотрел на неё — не как следователь на свидетеля, а как человек, который выбирает, сколько правды можно доверить.

— Полковник Громов вёл это дело. Последние недели. Он собирал улики — те самые, которые вы сейчас видели, и другие, гораздо серьёзнее. Мы подозреваем, что кто-то из людей, чьи имена есть в его материалах, узнали о расследовании. И решил остановить его. — Котов помолчал. — Машина, у которой были выведены из строя тормоза, — это не случайность. Это предупреждение. Или ликвидация.

Надежда встала. Ноги не держали, и она схватилась за спинку кресла, пальцы впились в кожаную обивку. Она думала о покушении, о Ларисе, о четырёх годах ожидания, о том, что Валерий молчит, когда ему больно. А он молчал не потому, что не умел говорить. Он молчал, потому что не хотел чтоб она в это окуналась.