Книга Лечение измены от полковника, страница 37 – Елена Ткачева

Служебные обязанности в госпитале поглощали её с головой, заставляя забывать о личной драме в бесконечной череде операций и приёмов. Но даже в самые тяжёлые смены она ловила себя на мысли о том, что ждёт конца рабочего дня. Теперь её мысли занимал не страх перед возвращением в пустую квартиру, а предвкушение встречи с человеком, который умел слушать её молчание.

Валерий не пытался давать ей советы или заставлять принимать решения. Он просто был рядом, предлагая своё плечо и уверенность в том, что любая буря рано или поздно утихнет. В его редких словах Надежда находила больше смысла и правды, чем во всех оправданиях, которые Макар пытался выдавить из себя в последние месяцы их совместной жизни.

Однажды вечером, когда они сидели на кухне за ужином, Валерий заметил её задумчивость и, поставив чашку на стол, внимательно посмотрел ей в глаза. В его взгляде не было допроса — только спокойный интерес и готовность принять любое её откровение. Надежда почувствовала, как внутри неё что-то окончательно надломилось, и эта трещина принесла не боль, а странное, неведомое прежде освобождение.

— Я больше не хочу возвращаться в ту жизнь, — тихо произнесла она, глядя в окно на затихающий город. — Туда, где была только привычка и ложь.

Полковник встал, подошёл к ней со спины и положил руки ей на плечи. Его пальцы чуть сжали её кожу, передавая уверенность и поддержку. Закрыв глаза, я чувствовала, как напряжение, уходит, оставляя после себя чистое пространство для чего-то нового.

— Тебе ненужно туда возвращаться, — его голос прозвучал низко и серьёзно, почти официально, но в этом тоне была такая сила, что она невольно выпрямилась. — Ты заслуживаешь того, чтобы идти вперёд, а не оглядываться на руины.

Она обернулась к нему, прижимаясь лицом к его груди. Валерий приобнял её, скрывая её лицо в изгибе своего шеи, и она ощутила, как его дыхание стало более глубоким и тяжёлым.

— Позволь мне быть тем, кто поможет тебе собрать обломки, — прошептал он, отстраняясь ровно настолько, чтобы видеть её губы.

Надежда ответила ему поцелуем — сначала осторожно, почти невесомо, а затем с отчаянием и жадностью, которые копились в ней всё это время. В этот момент она поняла: больше нет прошлого с Маратом. Есть только этот мужчина и бесконечное будущее с ним.

Валерий подхватил её на руки, легко перенося в спальню. Надежда чувствовала, как его пальцы уверенно сжимают её тело, и в этом жесте было столько собственничества, что у неё перехватило дыхание. Он опустил её на кровать, нависая сверху, и в полумраке комнаты его глаза казались тёмными, почти чёрными от сосредоточенного желания.

Когда его губы снова коснулись её груди, Надежда почувствовала, как всё её тело превращается в одну сплошную вибрирующую струну. Она запустила пальцы в его коротко стриженные волосы, притягивая его к себе, стараясь ощутить каждую линию его мускулистого тела. В этот раз в его движениях было меньше осторожности и больше властности; он забирал её себе, не спрашивая разрешения и не оставляя места для сомнений.

Шёпот и прерывистое дыхание смешались в единый ритм, заглушая звуки внешнего мира. В этом столкновении тел они возвращали утраченное равновесие, забывая о том, кем она была до этого момента. Больше не существовало врачебных обязанностей, измены и развода — только эта комната, запах кожи и сильные руки полковника, которые удерживали её, не позволяя упасть в бездну.