Книга Лечение измены от полковника, страница 17 – Елена Ткачева

Лара остановилась, удивленно приподняв брови.

— Что? Твой Макар? Да ты шутишь! У вас же было все хорошо.

— Я вчера решила отнести ему обед, и застала в кабинете с любовницей которую он трахал на своем столе — Надежда сжала кулаки, чувствуя, как внутри снова закипает гнев.

— И что ты теперь будешь делать? — Лара обеспокоенно взяла её за руку. -Куда ты пойдешь?

— Я уже сняла квартиру, — Надежда обернулась к подруге, и её взгляд стал жестким. — И я не собираюсь возвращаться. Но есть кое-что ещё... новый начальник Макара предложил мне помощь. Не просто поддержку, а настоящий союз.

— Ты уверена, что можно доверять этому человеку?

— Не знаю, — Надежда задумчиво помолчала, вспоминая его холодный голос и странное предложение. — Но сейчас мне нужен тот, кто поможет мне выстоять против всех.

После посещения столовой Надежда вернулась в кабинет и обнаружила сообщение от Громова:

«Встретимся в кафе «Заря» в 16:00».

Она почувствовала облегчение: ей не нужно было идти в управление и сталкиваться с Макаром и его любовницей.

В кафе её встретил звон посуды и гул голосов. За дальним столом у окна сидел Валерий Громов, который выглядел непривычно расслабленным: верхняя пуговица рубашки была расстёгнута, локти лежали на столе, взгляд был устремлён на улицу. Увидев её, он едва заметно кивнул, приглашая сесть напротив.

Надежда с трудом села на стул, чувствуя, как дрожат её пальцы. Официант сразу же предложил меню, но она лишь отрицательно покачала головой. Громов молчал, пристально изучая её лицо, словно пытаясь понять, насколько она измотана.

— У вас такой вид, будто вас сбил грузовик, — произнёс он низким, спокойным голосом. — Закажите кофе или что-нибудь покрепче. Вам нужно восстановиться.

Она хотела ответить резко, но слова застряли у неё в горле. В его взгляде не было жалости — только холодная оценка ситуации и странное, почти профессиональное сочувствие. Надежда поняла, что больше не хочет притворяться сильной. В этом шумном месте, под его спокойным присутствием, можно было наконец расслабиться.

— Кофе, — хрипло произнесла она, и голос прозвучал чуждо, словно принадлежал другому человеку. — Черный. Без сахара.

Официант исчез, оставив их в тяжёлом молчании. Надежда рассматривала свои руки, и пыталась сосредоточиться на чём-то одном, чтобы не провалиться в липкий омут собственных мыслей. Громов, напротив, казался абсолютно спокойным; он изучал её с тем же бесстрастным интересом, с каким рассматривают карту предстоящего сражения.

— Вы ведь понимаете, что это только начало, — сказал он, когда официант поставил перед ней чашку. — Марат не отступит так просто. Он привык получать всё, что хочет, и сейчас он хочет вернуть вас.

— Я знаю, — Надежда обхватила пальцами горячий фарфор, и тепло постепенно вернуло её в реальность. — Но я больше не хочу играть в эту игру. Мне всё равно, что он думает или что он будет делать дальше.

Громов усмехнулся, и в этой усмешке мелькнуло что-то почти ироничное. Он подался вперёд, сокращая расстояние между ними, и теперь она чувствовала тонкий запах его одеколона — холодного, с нотками кожи и металла.

— Тогда вам придётся стать ещё жестче, чем он. В этой ситуации проигрывает тот, кто первым проявит слабость. А вы сейчас выглядите так, будто готовы упасть в обморок от одного упоминания его имени.