Книга Развод. Невеста моего мужа, страница 79 – Ксения Хиж

Я вышла Вольво, поправляя перчатку. Платье-футляр, будто влитое, сковывало каждое движение. Причёска, уложенная в сложную, но скромную укладку, тянула кожу на висках. Я чувствовала себя не собой, а куклой, которую подготовили для важного показа.

Артем, в новом тёмно-синем костюме, нервно поправил галстук.

— Ты прекрасно выглядишь, — сказал он, не глядя на меня. Его взгляд скользил по фасаду, выискивая знакомые лица.

— Спасибо, — автоматически ответила я.

Внутри уже гудел праздник. Зал был полон.

Узнаваемые лица родни: тётушки с жемчужными нитками, дяди с брюшками в дорогих пиджаках, молодые кузены и кузины, оценивающе оглядывающие друг друга. И много незнакомых: коллеги свекра, его друзья со службы, люди с пронзительными, привыкшими оценивать и классифицировать взглядами.

Воздух был густым от смеси дорогих духов, аромата запекающегося мяса и скрытого напряжения.

Александр Петрович восседал во главе длинного стола, подобно монарху. Высокий, прямой, с седыми висками, подстриженными ёжиком, и холодными голубыми глазами.

Рядом скромно сидела юбилярша. Она сияла. Это был по истине ее праздник.

Свекор кивал, пожимал руки, и его улыбка была такой же отточенной, как парадный шаг. Его жена, моя свекровь, в пастельно-розовом костюме, то и дело поправляла цветы и направляла официантов. Увидев нас, её лицо осветилось не столько радостью, сколько облегчением.

Главные статисты прибыли. Спектакль можно начинать.

— Ирочка, Артем! Наконец-то! — она бросилась к нам, воздушно поцеловала в щёки. — Какие вы нарядные! Проходите, папа ждёт.

— Мамочка, с днем рождения! — Артем вручил матери огромный букет из пятидесяти пяти роз. Я коробку с подарком.

Нас провели через весь зал. Я чувствовала на себе десятки взглядов. Шепоток:

— Это жена … ну, Артем-то… но вроде всё наладили… молодец, держится…

Я шла, глядя прямо перед собой, с лёгкой, заученной улыбкой на губах. Мой космос был заперт наглухо где-то под рёбрами, под стягивающим шёлком платья.

— Отец, с праздником! — Артем сделал шаг вперёд, пожав отцу руку с почтительным наклоном головы.

— Рада вас видеть! — добавила я, подавая заранее закупленный тяжёлый футляр с часами.

Свекор взял подарок, кивнул. Его взгляд, быстрый, как щелчок бича, скользнул по нам обоим.

— Спасибо. Рад, что пришли. Вместе. — Последнее слово прозвучало как приказ. — Садитесь, рядом.

Мы сели. Меня зажали между Артемом и тётушкой-бухгалтером, которая сразу же начала расспрашивать о моей работе, сыне и планах на прибавление семейства.

Я отвечала что-то бессвязное, запивая водой, которая казалась безвкусной.

Артем оживился, разговаривая с соседом-однополчанином отца, хвастаясь успехами на работе. Он играл свою роль успешного мужа, исправившегося семьянина с таким упоением, что мне становилось дурно.

Торжественная часть началась.

Речи. Бесконечные речи. Коллеги вспоминали службу, друзья юность, родственники мудрость и щедрость. Каждый тост был гвоздём, вбиваемым в крышку моего гроба спокойствия. Я улыбалась, хлопала, чувствуя, как онемение медленно поднимается от кончиков пальцев к горлу.

Юбилей свекрови медленно, но неимоверно перетекал в восхваление свекра. И уже всем без исключения казалось, что это его праздник жизни. В его честь. И точка.

Именно в этот момент, пока на сцене пожилой генерал с боевыми орденами на груди рассказывал байку про молодого лейтенанта Петрова, мой взгляд случайно упал на огромный плазменный экран, установленный в углу зала. Его включили для показа слайд-шоу из фотографий именинницы. Сейчас там мелькали чёрно-белые снимки: Александр Петрович в форме, на рыбалке, с маленьким Артемом на плечах. Надежда Петровна на даче, в саду из роз, в Севастополе молодой девчонкой на отдыхе, тут же прошлогоднее фото, где она с внуком, нашим Мишей стоит в парке у фонтана. Все смешалось, вся летопись жизни.