Книга Развод. Невеста моего мужа, страница 32 – Ксения Хиж

— Ира, бляха муха, да угомонись!

— Артём, — я сделала ещё шаг, почти касаясь его плечом. — Скажи мне правду. Ты живёшь с ней? Ты её любовник? Ты отец её ребёнка?

Он молчал.

— Ира, — он наконец открыл рот. — Давай не здесь. Пойдём, поговорим спокойно.

— Нет, — я покачала головой. — Говори здесь. Я хочу слышать.

Он вздохнул, опустил плечи. В его глазах то ли вина, то ли облегчение.

— Я не хотел, чтобы ты узнала так, — сказал он. — Я собирался сам сказать. Когда вернусь.

— Когда вернёшься? — я почувствовала, как слёзы подступают к горлу. — Ты собирался мне сказать, что у тебя другая?

— Тихо, Ира, тихо. Люди услышат.

— А пусть слышат! — я вырвала руку. — Ты мне изменил, сволочь! Ты живёшь с ней, тратишь на неё наши деньги, а мне говоришь, что копишь на вклад!

— Ира, послушай… — Он дёрнулся. — Ира, она ошибка, — выдохнул он. — Глупая ошибка. Я помогал ей, потому что сын у неё инвалид… тяжело ей одной. А потом как-то само…

— Само? — я усмехнулась горько. — Само в постель к ней прыгнуло? А ребёнок, Артём твоя копия? Твой?

Он вздрогнул.

— Я просто помогал…

— Ты ей сказал, что развёлся? — я смотрела ему в глаза. — Или она сама придумала? Как ты мог, Артём? — голос упал до шёпота. — Я ненавижу тебя за ложь. За эти слова про меня. За то, что сделал из меня дуру. За то, что Мишка без отца вырастет.

— Ира, я всё исправлю, — он шагнул ко мне, протянул руку. — Я с ней порву. Уеду отсюда.

— Исправишь? — я отшатнулась.

— Ира… Я тебя люблю, слышишь? Только тебя! Она просто здесь нужна, чтобы скрасить будни. Она же безотказная, ее в серьез никто не воспринимает!

— Какой ты мерзкий, Свободин! Я ненавижу тебя!

— До брось истерики свои! — рыкнул. — Ты сама виновата, согласись? Вечно строгая, все по уму. А мне не кухарка нужна, а баба. Чтоб под мужиком бабой была, а н поленом умным. Ты когда меня ублажала нормально, вспомни? Ты даже не сосешь уже!

— Свободин!

— Что? Что ты скривилась как от лимона? Да достало все, Ир! Любою тебя, но скучная ты пресная сил нет. Ну дай огня, и все наладится, но нет же… А знаешь что? задрала ты меня! Теперь точно проваливай! А будешь лезть, заберу сына, ясно? В кадетский его отдам, все же лучше, чем слюнтяем при мамке расти. А сейчас делай вид, что ничего не изменилось. Как говорится, сиди и думай над своим поведением. Через час заеду, в гостиницу шуруй!

Я потрясённо выдохнула, и не сдержавшись, шагнула к нему и врезала оплеуху.

Он выдохнул, я застряла рукой, а из-за угла уже слышался цокот каблуков. Частый, торопливый.

— Артём! Я иду!

Он вскинул голову.

Лицо его изменилось: глаза стали спокойными, губы на мгновение сжались, а потом он улыбнулся улыбкой, которую я видела у него дома. Счастливая и довольная, когда все под контролем.

Он усмехнулся мне в глаза, нагло подмигнул, а потом шагнул в сторону и протянул навстречу ей руку.

— Привет, любимая, — сказал он не мне.

А ей.

Рамилла вышла из-за угла, покачивая бёдрами.

— Ну наконец-то! Вчера так и не дождалась!

Она бросила на меня мимолетный счастливый взгляд, прыгнула ему на шею, а потом впилась в его губы жадным пошлым поцелуем.

И он обнял ее, прижал к себе, демонстративно впился пальцами, всей пятерней в ее задницу.

Я пошатнулась, раскрыв рот, а потом услышала рокот и свист. Заорала сирена, а потом земля под ногами вздрогнула, и амбар посыпался, разваливаясь на кусочки. Потолочная балка полетела прямо на нас, и последнее, что я увидела, как он, защищая, накрывает телом свою любовницу.