Книга Развод. Невеста моего мужа, страница 28 – Ксения Хиж

— А ребята твои в часть поехали? — спросила, делая вид, что мне просто интересно.

— Наверное, — он пожал плечами, отвел взгляд.

— Что значит, наверное? — я потянула его за рукав.

Он повернул голову, снова улыбнулся. Но улыбка была какая-то виноватая.

— Да ну Ириш, не хочу сплетничать, не по-мужски это.

— Уже начал говорить, так говори.

Я усмехнулась, но внутри всё похолодело. Его товарищи оба женаты. Оба казались образцовыми семьянинами. Я помню их свадьбы, помню, как они клялись в любви.

— Загуляли?

— Санек, — выдохнул Артем. — Завел себе тут рыжую бесстыжую.

Он ухмыльнулся, даже покраснел. Так стыдно за друга? Или за себя?

У меня внутри всё оборвалось.

Санек? А может, он про себя? Прикрывается другом?

— Что за рыжая? — я вся подобралась.

Артём поморщился, будто ему было неприятно говорить.

— Да живет тут одна краля, много кто к ней захаживал. Да не бери в голову и Наташке его не говори, а то скандал будет, а нам оно зачем? Чужая семья потёмки. Да и Саня наиграется, да бросит. Он без Наташки никто и никуда. Мимолетно, короче.

Он снова тяжело вздохнул. Отвёл глаза.

Я смотрела на него и не узнавала. Он оправдывал друга. Он называл это «мимолётно». Он говорил, что это ничего не значит.

А если это он сам? Если это он тот самый «Санек»?.

— Ну а ты? — спросила я еле слышно.

— А что я? — он аж подпрыгнул на лавочке, даже разозлился. — Ты с ума сошла? Меня под одну гребёнку с ними не ровняй. Я честь знаю. И совесть. И люблю, и уважаю свою семью.

От этих слов у меня на глаза навернулись слёзы. Горячие, солёные, обжигающие.

Я не могла сдержаться.

Накрыла ладонями лицо и заплакала. Тихо, без звука, только плечи дрожали.

— Ириш, ну ты чего? — спросил муж. Обнял меня, прижал к себе..

А мне больно. Так больно, что словами не передать.

— Как так можно?

— Он мужлан. Это природное.

— Значит, ты тоже мужлан, — отстранилась я, заглядывая ему в глаза.

— Я уже сказал тебе: я не такой.

— Но он ведь Наташку дома на руках носит, — я вытирала слёзы, но они не кончались. — Весь посёлок завидует, в части все за них рады.

— Носит и любит. — Артём говорил медленно, будто подбирал слова. — Кто тебе сказал, что он её разлюбил? Любит. Но секс ему нужен разный и грязный. Трахает её, эту рыжую, не значит, что любит. Наташка единственная для него. А это просто… дырка…

Я вздрогнула от его слов. Таких грубых, таких циничных.

— Как красиво ты рассуждаешь! — я отодвинулась от него, встала. — Как оправдываешь его! Ты такой же? Моет эта рыжая не у него, а у тебя? Как зовут ее скажи?

— Ира! Угомонись! — он тоже встал, схватил меня за плечи. — Я люблю тебя и верен тебе. Зря я про Сашку сказал!

Он смотрел мне в глаза. Его руки сжимали мои плечи почти до боли.

А я не верила.

Не могла верить. Потому что видела рыжую. Своими глазами. ЕГО рыжую!

— Пойдём в номер. Массаж сделаю, успокою. Отпустит? Пойдём.

— Я устала, — сказала я. — С дороги.

— Ну и что? Я соскучился.

Он обнял меня, прижал к себе.

Я чувствовала его тепло, его запах.

Сердце колотилось.

Часть меня хотела забыться, позволить себе поверить, что всё хорошо. Но другая часть, та, что видела рыжую, её дом, её улыбку, кричала:

— Кобель бессовестный, предатель! Он тебе врёт!

— Ты чего? — спросил он, заглядывая в глаза. — Не рада?