Книга Осень чудес, страница 78 – Катарина Херцог

— Что такое? Почему ты так смотришь? – недоуменно спросила Бетти, закончив рассказ.

— Ты… – Бабушка внезапно разволновалась. – Ты живешь в… – Она провела кончиком языка по пересохшим губам, прежде чем продолжить. – В пансионе?

Она выглядела так, будто Бетти призналась, что ночует под мостом! С чего вдруг такой шок? Обычно она не такая снобка!

— Да, представь себе, я живу в пансионе! Но не волнуйся: там регулярно убирают, и пока я не встречала ни крыс, ни мышей.

— Прости! Я… я вовсе не хотела показаться высокомерной. – Бабушка откинулась на спинку своего клетчатого кресла. – Вся эта ситуация… очень непроста для меня.

«Если тебя это утешит, то и для меня тоже», – хотела съязвить Бетти, но тут заметила, как бабушка побледнела. Помимо красных пятен на щеках, ее лицо стало почти прозрачным.

— Будешь чай или кофе? – спросила Бетти. На столе стоял чайник, несколько чашек и небольшой набор чайных пакетиков, среди которых затесался растворимый кофе.

— Кофе, пожалуйста!

Бетти вскипятила воду и залила ею кофейный порошок, затем села рядом с бабушкой и протянула ей одну из чашек.

— Вот! Выглядишь совсем измученной. Неудивительно! Тебе только что сделали операцию, и ты должна быть на реабилитации. К чему такие жертвы?

— Потому что хотела поговорить с тобой. Лично. – Чашка в руке бабушки дрожала. – Но теперь я не уверена, что эта спонтанная идея была такой уж хорошей. К тому же я даже не знаю, с чего начать…

— Может, с самого начала? – предложила Бетти.

— Тогда мне придется вернуться на несколько десятилетий назад и начать с твоих прабабушки и прадедушки. Ты с ними встречалась.

Бетти кивнула, хотя виделись они не очень часто. Остров Стейтон находился всего в четырех часах езды от Бостона, родители бабушки редко навещали их, а ответные визиты случались еще реже.

— Они были хорошими родителями, правда, тут и спорить не о чем. – Бабушка отпила кофе и на миг поморщилась от отвращения, прежде чем продолжить: – Но строгими. И требовательными. Они настаивали, чтобы я чего-то добилась в жизни. В конце концов, я была их единственным ребенком. Уже с трех лет твоя прабабушка каждую неделю возила меня в город на музыкальные занятия. В пять лет они купили мне первую виолончель: она была почти с меня ростом. – При воспоминании об этом уголки губ бабушки изогнулись в улыбке. – Видимо, у меня был талант, по крайней мере, так утверждал мой первый учитель. Он называл меня музыкальным вундеркиндом, и последующие наставники тоже так считали.

— Значит, ты выступала? – спросила Бетти. Ей было крайне трудно связать термин «музыкальный вундеркинд» с женщиной, в руках которой она никогда не видела даже блокфлейты.

Бабушка кивнула.

— Все свое детство и юность. Пока мои одноклассники общались с детьми из других классов и школ, по выходным я ездила на концерты, а в будние дни сидела дома за виолончелью и репетировала.

Бетти сглотнула, вспомнив похожие ситуации из своего детства. Однако бабушка никогда не заставляла ее ходить на прослушивания, и за это ей нужно отдать должное. Однажды Джиджи хотела записать шестилетнюю Бетти на конкурс талантов, и бабушка сильно поругалась с дочерью.

— После колледжа я получила стипендию в Джульярдской школе, – продолжила бабушка. – Твои прабабушка и прадедушка были вне себя от гордости. Я радовалась, ведь стипендия стала исполнением моей самой заветной мечты. Но перед поступлением мне не терпелось на несколько месяцев уехать и увидеть мир. Родители, как ты, наверное, догадываешься, были не в восторге, но в итоге согласились меня отпустить. Однако настояли на том, чтобы я взяла с собой виолончель и регулярно занималась.