Книга Райан. Гром среди ясного неба, страница 232 – Камеллия Т. Джонсон

— Райс, кстати, тоже зол. Мы все злы, черт подери! Хочется спросить, за что он так с тобой, но подозреваю, у него были свои причины.

Жалея, что дослушала до момента, как Суон начал искать оправдания действиям Слейтера, трясясь от волнения, я издала всхлип и сбросила вызов. Я больше не могла слушать близкого Райану человека, это все равно что прикоснуться к нему самому. В тот момент я поняла: мне необходимо вычеркнуть из своей жизни всех, кто напоминает о нем или частично связан с его жизнью.

Мелисса. Она сдружилась с Мэттом и Кайлебом. Подруга была первой, от кого нужно отдалиться.

Немного поплакав и успокоившись, я перезвонила Тейлору, чтобы попросить его зайти и попрощаться нормально. Я собиралась провести с ним последние часы в Сан-Франциско, а если будет возможность – продолжить общение и на расстоянии. Но, к сожалению, попала на голосовую почту. Мне так и не удалось дозвониться до него даже на следующий день.

Свои последние часы перед переездом, погрузившись в мысли о будущем, я проводила в молчании. Эван находился на работе. Кира выкроила пару часиков после полудня и стала готовить всякие блюда, проведя на кухне не один час. Я старалась проводить время с ней, стараясь забыть, что она не моя родная мать. И все же сомнения брали верх. Мне было сложно представить, как бы она поступила, сложись ее судьба иначе. Взяла бы она младенца в свою счастливую семью или тоже отвернулась бы, как сделала та женщина, что вынашивала меня под сердцем девять месяцев и родила? Сложно давать оценку, кто же из них – моя настоящая мать, когда мне самой только предстоит прожить жизнь и научиться отличать добро от зла, плохое от хорошего и запастись недюжинным терпением.

Когда тебе шестнадцать, ты только и можешь думать о любви, если она расцвела в твоем молодом и неопытном сердце. Все мысли занимает только объект воздыхания, а если с ним связаны только плохие воспоминания, все хорошее и светлое превращается в темные и мрачные мысли. Они перевешивают. И все же нет-нет да и появится в твоем сознании росток надежды, который способен смешать твои черные мысли в кучу и оставить в растерянном состоянии.

Проведя в мрачном расположении духа несколько часов и практически не разговаривая с матерью, перед ее уходом на работу я попросила ее подкинуть меня до кафе на углу парка Вашингтон. Выпить кофе среди незнакомых людей на тот момент мне показалось хорошей идей. Там я не могла расплакаться, а оставшись дома одна, только и занималась бы тем, что накручивала себя.

Кира подкинула меня до Пьяцца Пеллегрини, где столики располагались прямо на улице, под открытым небом. В теплую погоду здесь можно было наслаждаться едой и напитками, наблюдая за прохожими, идущими в Вашингтон-сквер, а в ненастье сидеть в павильоне и смотреть на дождь, наслаждаясь итальянской кухней. В Сан-Франциско было очень много мест, где готовили исключительно итальянские блюда, и я любила посещать именно эти рестораны. Я обожала пиццу «Четыре сыра», посыпанные пармезаном макароны, равиоли… Наверно, ни одна кухня мира не привлекала меня так сильно, как итальянская, и раньше я не понимала почему. Пока сегодня не оказалась здесь в одиночестве. Все было просто. Я знала, что в Райане, а значит, и во мне течет итальянская кровь.