Книга Жена, которую захотели все, страница 65 – Злата Нова

Дмитрий смотрел на неё так внимательно, что она вдруг почувствовала: он тоже начинает видеть в ней не только женщину, с которой его жизнь стала сложнее, но и женщину, которая неожиданно нашла голос.

И этот голос его уже не только ранил.

В какой-то момент он начал им восхищаться.

Позднее, когда он ушёл спать, Анна снова открыла блог и написала новую фразу:

«Женская сила — это не умение быть жёсткой. Это умение не отказываться от себя, даже если твоя правда не помещается в чужие слова о приличии».

Она перечитала её и не стала править.

Этой ночью Анна долго не могла уснуть. Лежала на спине, смотрела в темноту и думала о том, как странно всё повернулось. Когда-то она считала свою сексуальность личной проблемой, почти стыдной поломкой. Потом сделала её тайной жизнью. Потом — полем битвы между мужчинами. А теперь вдруг оказалось, что в этой истории есть ещё один слой. Не только про тело, не только про брак, не только про риск.

Глава 20. Большая ночь

Анна придумала эту ночь не в порыве и не из скуки. Она слишком хорошо уже знала разницу между срывом и выбором. Срывы были раньше — в первый раз, когда она дрожала от запрета сильнее, чем от самого желания; в те вечера, когда тело решало за неё быстрее, чем разум успевал испугаться; в те ночи, когда вина шла рядом с удовольствием и ни одна из них не могла победить до конца.

Теперь было иначе.

Теперь она хотела собрать свою жизнь в одной точке не потому, что потеряла контроль, а потому, что наконец почувствовала его.

Квартиру для встречи она сняла на другом конце города — просторную, с большими окнами, глубоким диваном, длинным столом у стены и мягким приглушённым светом, который делал всё вокруг не роскошным, а интимным. Не место для случайной авантюры. Место для ночи, которую она собиралась прожить осознанно.

На кухонной стойке стояли бокалы, лёд, бутылка вина и вода. В спальне — чистое постельное бельё цвета тёмного шампанского. В ванной — её духи, тюбик красной помады, запасные чулки, тонкий чёрный халат. Всё было подготовлено так тщательно, будто она не устраивала тайную ночь для своих мужчин, а ставила сцену для самой важной роли в собственной жизни.

Перед зеркалом она стояла долго. На ней было бельё цвета тёмного вина, тонкое, почти опасное в своей простоте, и чёрное платье, которое не скрывало фигуру, а подчёркивало её именно такой, какой она теперь научилась себя видеть: большая грудь, мягкий живот, полные бёдра, взрослая женская тяжесть, от которой мужчины теряли голову не потому, что в ней было что-то «неправильное», а потому, что она наконец перестала её стесняться.

Анна подвела губы, распустила волосы и посмотрела на себя в последний раз не как женщина, которая ждёт одобрения, а как женщина, которая открывает дверь собственной ночи.

Это было важно. Анна хотела именно так — чтобы он вошёл в эту ночь не как посторонний, не как свидетель, а как тот, кто с самого начала рядом с ней. Как её муж.

Когда дверь открылась, он замер на пороге. Анна стояла в полутёмной прихожей в чёрном кружевном белье и высоких чулках. Ткань туго обхватывала её большую грудь, подчёркивая тяжёлые, мягкие формы, а тонкие трусики глубоко врезались между полных бёдер.

Дмитрий медленно обвёл её взглядом. Его дыхание стало тяжелее.