Книга Жена, которую захотели все, страница 62 – Злата Нова

Виктор отступил на шаг. Потом ещё на полшага. Опёрся ладонью о край стола и несколько секунд просто смотрел на неё так, будто заново учился видеть.

— Ты понимаешь, что делаешь? — спросил он тихо.

— Да.

— Ты забираешь у меня единственный язык, на котором у нас всегда всё работало.

— Нет, — ответила Анна. — Я просто говорю, что теперь у нас должен появиться второй. Где я не молчу, а ты слышишь.

Он усмехнулся коротко, почти беззвучно.

— Невыносимая.

— Живая.

— Самоуверенная.

— Наконец-то.

И только после этого в его лице впервые за весь разговор появилось не раздражение, а что-то вроде тяжёлого, вынужденного уважения. Как будто он и правда только сейчас до конца понял, что больше не разговаривает с той женщиной, которую можно было взять одним холодным взглядом и парой точных приказов.

— Хорошо, — сказал Виктор.

Анна чуть приподняла брови.

— Что именно хорошо?

— То, что ты сейчас не отступила.

Он выпрямился, подошёл к ней уже совсем иначе — не как хозяин ситуации, а как мужчина, который только что проиграл попытку вернуть старый контроль и, к собственному раздражению, обнаружил, что его это заводит не меньше, чем бесит.

— Мне не нравится, что ты не только моя, — сказал он. — Но, кажется, ещё меньше мне понравилась бы версия тебя, которая снова стала послушной из страха.

Анна смотрела на него молча.

— Так кто теперь главный? — спросил он почти шёпотом.

Она подошла к нему сама и остановилась совсем близко.

— Тот, кто умеет не путать желание с властью.

Виктор закрыл глаза на секунду, потом открыл и усмехнулся уже по-настоящему. Тяжело, устало, почти хищно.

— Значит, мне придётся привыкать.

— Придётся.

— И не рассчитывай, что я стану от этого мягче.

— А я и не хочу мягкого.

Глава 19. Женская сила

После разговора с Виктором Анна не чувствовала ни триумфа, ни облегчения. Только странную, плотную тишину внутри, которая бывает после очень важного решения. Она не сломалась, не отступила, не дала снова загнать себя в удобную роль, и всё же в этой победе не было лёгкости. Скорее взрослая тяжесть женщины, которая наконец сказала правду вслух и теперь должна как-то с этой правдой жить дальше.

Вечером, когда дома стало тихо, Дмитрий уснул раньше обычного. Анна осталась одна на кухне. На ней был тонкий халат, волосы собраны небрежно, на столе стояла чашка уже почти холодного чая, а перед ней лежал телефон с пустым экраном заметок. Несколько минут она просто смотрела на белое поле и не понимала, что именно хочет написать.

Не роман. Не исповедь. Не красивый текст о «женской свободе», который хорошо звучит, но ничего не стоит. Ей хотелось другого. Чего-то живого. Голого в своей честности. Такого, что нельзя было бы перепутать с позой.

Анна открыла новый анонимный блог на простейшей платформе. без имени. без фотографии, без биографии. Только пустая страница и мигающий курсор.

Первую запись она начала с фразы, которую никогда раньше не произносила полностью даже про себя:

«Я слишком долго жила так, будто моё желание — это чужая проблема, а не моя правда».

Она перечитала предложение и почувствовала, как по коже проходит почти тот же жар, что бывает перед поцелуем. Не возбуждение в прямом смысле. Скорее ощущение опасности. Она ведь всегда знала, что женская откровенность пугает сильнее голого тела. Особенно если эта откровенность не просит прощения.