Книга Босс из головного офиса, страница 33 – Саша Малевич

Паразит!

Я надавила ногами, сильнее впиваясь доской в снег, и резко дернула парня вниз. В этот же момент попыталась убраться в сторону, чтобы Риверс свалился в сугроб, ранее послуживший тормозом, а не на меня. Но сковывающий движения борд не дал планам осуществиться, якорем пригвоздив к месту, и парень рухнул сверху всеми своими килограммами. Сильнее всего прилетело локтем в живот. Я почувствовала резкую вспышку боли, отчего попыталась согнуться пополам, скрючиваясь и защищая уязвимое. Но из-за этого врезала плечом по носу не успевшему сгруппироваться Риверсу.

— Ты убить меня хочешь?!

Парень стоял на локтях. Одно его колено упиралось в землю между моими ногами, а пах — в тазобедренную косточку. Я принялась извиваться, стремясь избежать некомфортной близости и неуместного прикосновения. В этот же момент он положил ладони мне на плечи и выпрямился на руках. Плечи болезненно вывернуло и вдавило в трассу, заставляя выгнуться в спине и податься грудью вверх. От этого я только сильнее зашипела и задергалась, выворачиваясь из хватки. Руки Риверса соскользнули с плеч на землю, и он завалился обратно на локти, прижавшись грудью ко мне. Борд мерзко проскрипел по другому борду, уничтожая уши и пронзая зубы болью, а по телу пробежала толпа колючих мурашек.

— Не дергайся, иначе не расцепимся.

Что бы я ни думала про Риверса, все же понимала — ему виднее. Поэтому послушно замерла и посмотрела в серые глаза напротив, ожидая дальнейших указаний.

Снег за последние десять минут словно усилился. Крупные, пушистые снежинки падали вниз с затянутого черными тучами вечернего неба. Из-под шлема парня торчала намокшая челка. На фоне гудел подъемник, чьи звуки стали настолько привычными, что смешивались с окружавшей нас тишиной и растворялись, будто исчезая. На брови, ближе к переносице, собралась капелька то ли снега, то ли пота. Она набухала, норовя совершить свой последний полет вниз. Сквозь костюм чувствовался контраст холода трассы и тепла парня. Усталые мышцы ног сводило судорогой. Черный шлем с черной балаклавой прятали большую часть лица Риверса. Видно было только глаза.

Большие. Темно-серые. С напряженным нижним веком.

Его взгляд был устремлен мне в глаза, и я видела свое отражение, искаженное, вытянутое, с кривыми пропорциями.

Ресницы дрогнули.

Отражение скрылось наполовину — взгляд Риверса опустился ниже.

Удар сердца словно кулаком по столу.

От косточки, к которой Риверс прижимался членом, шипучим шампанским вверх устремилась тревога. Затопила сердце. Сжала горло в тисках. Разъела губы.

Хуйня какая-то.

— Ты слезать с меня планируешь? — вопрос сорвался резко, хрипло, прыгающим голосом.

Риверс моргнул и поднял глаза, снова сцепившись со мной взглядами. Морщинок от уголков больше не было.

— Да вот думаю, если придушу тебя, меня посадят? — ответил он с нечитаемой интонацией.

Риверс снова выпрямился на руках, на этот раз опершись о трассу по бокам от моего тела. Согнул ноги в коленях и сильно оттолкнулся, плотно удерживая борд на весу. Перекатился на спину одним слитным движением и лег на землю рядом.

Теперь никто не загораживал вид на черное небо и летящие прямо в лицо снежинки, подсвеченные рыжими фонарями.

— На мое место все равно кого-то поставят, — расстроила его.