Книга Босс из головного офиса, страница 32 – Саша Малевич

После четвертого спуска с горы — каждый раз в новой технике — я поднялась наверх без единого падения с подъемника и легла на землю до начала склона.

— Делай что хочешь, я больше не встану.

— Встанешь, — зевнул Риверс. Хоть он и натянул балаклаву на нижнюю половину лица, изданный им звук ни с чем нельзя было перепутать.

— Попробуй заставить, — я зевнула вслед за инструктором.

— Давай-давай. Я и так даю тебе ускоренный курс, чтобы ты быстрее...

— Чего?! — не дослушала его. — Ускоренный?!

Я приподнялась на локтях и попыталась поймать взгляд Риверса. Тот как будто пристыдился, поскольку сморщил нос и втянул голову в плечи.

— Ну, пропустил пару этапов. Зато ты вон как быстро осваиваешься.

Он укатил на заднице вниз быстрее, чем я успела дотянуться до его шеи.

Как бы я ни ворчала, к занятию тем не менее вернулась. В конце концов мы перешли к движениям, похожим на обычное катание сноубордистов, а потому и к отработке поворотов. Это оказалось крайне непросто, особенно в части, когда надо было перейти с канта на скользяк. Я жутко пугалась, что теряю контроль над доской — та начинала легко и быстро катиться куда ее душе угодно, поэтому до последнего оттягивала поворот. Усиливавшийся снег только подкреплял тревогу, сокращая видимое расстояние и отнимая иллюзию контроля над ситуацией. Казалось, что стоит отпустить «поводья», как сноуборд утащит меня в неизвестном направлении.

— Куда?! Куда ты едешь?! Да, блять, Селена! — орал во всю глотку Риверс, стоявший чуть ниже по склону для подстраховки.

Я катилась поперек трассы прямо в сугробы на краю и не могла остановиться или повернуть. Все тело замерло и не желало шевелиться, чтобы хотя бы упасть до того, как достигну сетки ограждения. Когда борд носом врезался в плотный белый холм и резко замер, я не смогла удержать равновесие и ничком свалилась в холодный, кусачий снег. Стоило осознать, что больше не надо удерживать позу раздумывающего посрать или нет, мышцы тут же расслабились, разгоняя по телу кровь и тепло, возвращая ощущение себя в безопасности.

— Ты жива? — послышалось где-то достаточно близко. Голос Риверса звучал напряженно и сдавленно. А, может, дело в снеге, забившимся в уши даже несмотря на балаклаву.

Я рывком приподняла обе ноги, согнув в коленях, перекатилась с живота на спину и распласталась лицом вверх. Сквозь мокрый снег картинка выглядела местами нечеткой, а капли стекали в глаза, щипались и раздражали. Я провела рукой по лицу, но из-за залепленной снегом перчатки стало только хуже.

— Относительно мертвых — да.

— Ну и зачем ты сюда укатилась?

Из-за натянутой балаклавы лица Риверса толком видно не было. Но даже с каплями воды на ресницах мне удалось рассмотреть его прищуренные глаза с морщинками вокруг внешних уголков.

— Будто это было добровольное решение, — устало выдохнула, вспомнив разговор с Уилсоном.

Не встану. Пусть хоть что делает — не встану. Ни сегодня с трассы, ни завтра с кровати.

Но все же, когда Риверс протянул руку, ухватилась за нее. Уже подтянула борд и уперлась кантом в снег в поисках устойчивости, когда раздался смешок и веселое, чуть приглушенное из-за балаклавы:

— Не прибедняйся.

Чего?! Я прищурилась, вглядываясь в наглые глаза напротив. Риверс потянул меня, намекая, что пора бы и встать. Глаза его при этом стали еще уже, превратившись совсем в щелочки, а плечи тряслись в приступе беззвучного смеха.