Книга Босс напрокат для строптивой пышки, страница 18 – Лея Фрост

— Варя... — он оторвался от моих губ и упёрся лбом в мой лоб. — Я хочу тебя. Безумно. Но не в машине. Ты заслуживаешь большего.

— А если я не хочу ждать? — прошептала я.

— Тогда поедем ко мне.

Это было безумие. Полное, абсолютное безумие. Но я кивнула.

— Поехали.

Он завёл мотор, и машина сорвалась с места. Я сидела, вцепившись в ремень безопасности, и чувствовала, как колотится сердце. В голове билась только одна мысль: «Что я делаю? Что я, чёрт возьми, делаю?»

Но когда он бросил на меня быстрый, горящий взгляд и улыбнулся — все сомнения испарились.

Я делала то, чего хотела.

Впервые в жизни.

Квартира Аверина оказалась пентхаусом на двадцатом этаже с панорамными окнами и видом на вечернюю Москву. Но у меня не было времени рассматривать интерьер — потому что как только дверь захлопнулась за нами, он прижал меня к стене и снова поцеловал.

— Ты уверена? — спросил он, оторвавшись на секунду.

— Абсолютно.

— Тогда не будем терять время.

Он подхватил меня на руки. Легко, будто я ничего не весила. Я ойкнула и обхватила его шею руками. Он нёс меня через гостиную, через какой-то коридор, а я целовала его щёку, скулу, уголок рта. Пахло кожей, его парфюмом и чем-то ещё — запахом предвкушения.

Спальня была огромной. Кровать — просто необъятной, с тёмным бельём и горой подушек. Он опустил меня на неё, как хрупкую драгоценность, и замер, стоя надо мной.

— Боже, какая ты красивая, — выдохнул он.

Я лежала на его кровати — пышка Варя Снегирёва, в задравшемся платье, с размазанной помадой и растрёпанными волосами. И он смотрел на меня так, будто я — произведение искусства.

— Ты мне льстишь, — прошептала я.

— Я тебе покажу «льстишь», — он усмехнулся и начал расстёгивать рубашку.

Пуговица за пуговицей. Медленно. Дразняще. Я смотрела, как открывается его тело: широкая грудь с тёмными волосками, рельефный пресс, косые мышцы, уходящие под ремень брюк. Он не был похож на перекачанных фитнес-тренеров. Он был... естественным. Живым. Настоящим.

— Теперь ты, — сказал он, опускаясь на колени рядом с кроватью. — Можно?

Я кивнула, не в силах говорить. Его пальцы взялись за край моего платья и медленно потянули вверх. Ткань заскользила по моим бёдрам, по животу, по груди. Я приподнялась, помогая ему стянуть платье через голову. И осталась лежать перед ним в одном белье — всё том же простеньком хлопковом комплекте.

— Чёрт, — выдохнул он. — Ты ещё красивее, чем я представлял.

— Ты представлял?

— Каждую ночь. Три года. — Его пальцы скользнули по моему плечу, спустились к ключице, обвели контур груди поверх лифчика. — У тебя кожа как шёлк.

Я зажмурилась, наслаждаясь его прикосновениями. Никто и никогда не трогал меня так — трепетно, почти благоговейно. Его пальцы расстегнули застёжку лифчика, и моя грудь освободилась. Я инстинктивно прикрылась рукой, но он мягко отвёл её в сторону.

— Не прячься, — попросил он. — Позволь мне смотреть.

Его ладони легли на мою грудь — тёплые, немного шершавые. Большие пальцы погладили соски, и я выгнулась, закусив губу. По телу разлилось тепло, тягучее, как патока. Он наклонился и поцеловал сначала одну грудь, потом другую. Его язык обвёл сосок, и я вскрикнула.

— Тише, — прошептал он. — Мы только начали.

Его губы двинулись ниже — по животу, по рёбрам, по мягкой ложбинке пупка. Я чувствовала, как влага между ног становится всё обильнее. Он стянул мои трусики — последний барьер — и замер.