Книга Босс напрокат для строптивой пышки, страница 13 – Лея Фрост

— Варя, — тихо сказал Марк, — подожди меня в коридоре. Пожалуйста.

Я молча вышла. Ноги были ватными. В коридоре я прислонилась к стене и закрыла глаза. Из-за двери доносились приглушённые голоса, но слов было не разобрать.

Через пять минут дверь открылась, и из кабинета вылетела Карина — красная, злая, с размазанной тушью.

— Ещё пожалеешь, — бросила она через плечо и пронеслась мимо меня, стуча каблуками.

А потом вышел он.

— Прости, — сказал он. — Я не должен был допускать, чтобы она...

— Всё в порядке, — перебила я. — Это просто сделка, помните?

Он нахмурился. Сделал шаг ко мне.

— Варя...

— Я пойду, Марк Александрович. Репетиция окончена.

Я развернулась и пошла по коридору. Спиной чувствовала его взгляд. И знала, что он смотрит мне вслед.

В лифте я наконец дала волю слезам. Они текли по щекам, размазывая тщательно нанесённую тушь. Я смотрела на своё отражение в зеркальной стене лифта и видела то, что видела всегда: пышку. Просто пышку. Которая посмела поверить, что может быть красивой для такого мужчины.

Телефон пискнул. Сообщение.

«Это была не репетиция. Для меня — нет. Пожалуйста, не закрывайся. М.»

Я смотрела на экран, и слёзы капали на стекло.

«Сделка, — напомнила я себе. — Просто сделка».

Но сердце колотилось так, будто не верило ни единому слову.

После того вечера я думала, что всё кончено. Ну, в смысле — нашей сделке конец. Потому что одно дело играть роль перед родственниками, и совсем другое — целоваться с боссом в пустом офисе так, что колени подгибаются, а потом рыдать в лифте, размазывая тушь по щекам. Это было унизительно. Это было больно. И самое паршивое — мне понравилось. До того, как вошла Карина. До того, как она посмотрела на меня как на грязь под своими дизайнерскими шпильками.

Я всю субботу провалялась в кровати, завернувшись в одеяло как в кокон. Ела мороженое прямо из ведёрка и смотрела глупые сериалы, где у героинь всё всегда заканчивается хорошо. В воскресенье позвонила мама — я сбросила. Лиза написала в мессенджере — я ответила односложно. На сообщение Аверина я не ответила вообще.

В понедельник утром я собиралась на работу с твёрдым намерением вести себя как профессионал. Никаких взглядов, никаких намёков, никаких дрожащих коленок. Я — дизайнер. Он — мой начальник. Между нами ничего нет и не будет.

Но когда я вышла из лифта на своём этаже, то первым, кого я увидела, был он.

Марк Аверин стоял у двери дизайнерской, прислонившись плечом к косяку. В руках — два стаканчика с кофе. На нём был тёмно-синий джемпер, который делал его плечи ещё шире, а глаза — ещё янтарнее. Он выглядел... нервным? Да, определённо нервным. Пальцы постукивали по картонному стаканчику, а взгляд метался по коридору, пока не остановился на мне.

— Доброе утро, Снегирёва, — произнёс он.

— Доброе утро, Марк Александрович, — я старалась, чтобы голос звучал ровно. — Вы что-то хотели?

— Хотел. Поговорить. И кофе. — Он протянул мне стаканчик. — С корицей. Как вы любите.

Я не взяла.

— Спасибо, я уже пила.

— Врёте. У вас на лице написано, что вы не спали полночи и не завтракали.

Я стиснула зубы. Ненавижу, когда он прав.

— Это не ваше дело.

— Моё, — он отлепился от косяка и сделал шаг ко мне. — Потому что я чувствую себя последним идиотом, и мне нужно извиниться.