Книга Эрик Фойгт: Холод не чувствуют дважды, страница 111 – Лаврентий Огнев

После своего пробуждения, Полюс освоился в море, и с тех пор и началась история его скитаний возле Восточных Моррркломанов. Даже на его взгляд это было очень однообразно и ужасно одиноко.

На пятый день с нашей встречи он разрешил мне подняться на борт. Я смогла осмотреть его изнутри и даже смогла изучить судовой журнал. Узнала судьбу Скобарева — его смыло за борт в один из штормов. Он был привязан страховочным концом, но разбился насмерть о борт, когда остальные пытались вытащить его из бушующей ледяной воды.

Провести много времени с фантомом мне не удалось — по радио пришло сообщение о грядущем шторме такой силы, что шансов пережить его было немного как у моего катера, так даже и у крепко сидящего на камнях “Полюса”. И мы начали обсуждать, как же его вытащить с проклятой Морррклы. К тому моменту Полюс доверился мне и мы решили с ним рискнуть — перенести фантома в новый сосуд. Это действие очень непростое для мага и требующее поддержки со стороны фантома. Но мы справились — несколько упростило задачу то, что в качестве временного сосуда мы использовали одну из деталей двигателя шхуны — она была ему не чужеродна. Мы с ним договорились, что я отправлю его к себе Генсаль, мой дорогой домосед Дармин встретил бы его и хранил до моего возвращения. А я должна была после шторма вернуться на Морррклу, забрать всё, что возможно со шхуны — мы планировали заказать новый корабль по тем же чертежам и переселить Полюса уже на него. В тот же момент, мы с трудом забрали сосуд и судовые документы. Хотя, пожалуй, одним из главных моих интересов было узнать, что происходит с вместилищем после того, как фантом его покинул — об этом я не в одной книге информации не нашла.

Эту часть моих приключений вы знаете — я связалась с Керминой и Алисой. Не сумев найти другого варианта, они зафрахтовали подвернувшуюся под руку старую летающую лодку, и Алиса любезно согласилась сопроводить Полюса в Генсаль. А сама я направилась назад — на Прунго я задержалась ненадолго, шторм был коротким и не столь сильным, как обещали. Но как же я ошибалась! Настоящий шторм начался на следующий день после моего прибытия на Морррклу. Я была на борту “Полюса”, изучала покинутую фантомом шхуну, когда налетел резкий шквал. Я не знаю, сколько было баллов в тот день, стоящую на камнях шхуну дергало из стороны в сторону, выбило несколько стекол в рубке — до того они каким-то чудом оставались целыми, а через час, когда ветер немного утих, я увидела, что мой катер выброшен на камни, и разбит вдребезги. Берег страшно провонял бензином из разбитых баков, птицы улетели — не знаю, спасаясь от ненастья или из-за запаха, и я снова спряталась в каюте Полюса. Меня спасло то, что я взяла с катера немного припасов — шторм бушевал ещё два дня. Но на исходе первого дня, корпус вздрогнул сильнее обычного и начал мерно вибрировать. Я подумала, что вот мне и конец! Чутье подсказало мне пойти в моторное отделение — и тут я поняла, что мой друг Полюс вернулся — мотор снова чудесным образом работал.

Когда шторм ушел, я выбралась посмотреть, что с катером и командой — к моему ужасу, погибли и оба моих матроса и все припасы — что не унесло в море, то было пропитано бензином. К счастью, всё это не взорвалось. Вот только с провизией чуда не случилось — в живых осталось только с полтора десятка консервных банок — тушенка да фасоль в соусе. По моим расчетам — недели полторы я бы протянула. Я заделала разбитые окна рубки плотной тканью — двигатель грел лишь чуть-чуть, но, когда холод перестал врываться внутрь — постепенно стало теплее.