Книга Киллер в отставке копает грядки, страница 98 – Наоми Каттнер

— Присядете на диван или пойдем за стол? – спросил Сионе, жестом указав на большой угловой диван и обеденный винтажный меламиновый стол.

— Диван вполне сойдет, – сказал Эйвери и, по мнению Элеонор, совершил ошибку.

Расположить к себе собеседника – это одно, а вот позволить себе расслабиться – совсем другое. Кожаные диваны выглядели настолько удобными, что казалось, в них можно было утонуть.

— Итак. – Сионе плюхнулся на диван, откинув свою впечатляющую афрочелку. – Что хотите узнать?

Эйвери достал телефон и стилус.

— Вы не против, если я буду вести запись нашей беседы?

— Да без проблем.

— Для протокола: это стандартный допрос. Вы ни в чем не обвиняетесь и не находитесь под стражей. Однако вы имеете право на адвоката, и все сказанное вами может быть записано и использовано против вас в суде.

— Если меня ни в чем не обвиняют, зачем мне адвокат? – спросил Сионе.

Элеонор про себя подумала, что вопрос был вполне резонный.

— Это стандартная процедура, – сказал Эйвери. – Я обязан вас проинформировать.

— Ла-адно… – недоверчиво протянул Сионе. – Она тоже из полиции?

— Элеонор Грэм присутствует здесь в качестве частного консультанта, – легко парировал Эйвери. – А теперь расскажите по порядку: что произошло той ночью?

— Я уже все рассказал Хеми и Рози, – ответил Сионе.

— Да, но поскольку мы расследуем убийство, – начал Эйвери, – нам нужна абсолютная точность. Возможно, вы вспомните что-то еще.

Сионе взглянул на часы.

— Жена с детьми вернутся через полчаса. Успеем закончить до их прихода?

— Постараемся, – сказал Эйвери. – В тот вечер вы работали су-шефом, верно?

— Ага, – ответил Сионе.

Элеонор бросила взгляд на его руки и сразу заметила признаки волнения. Сионе сцепил крупные ладони на коленях. Большой палец правой руки нервно стучал по ноге. Элеонор мысленно улыбнулась. Сионе нервничал, что было совершенно естественно для того, кого допрашивает полиция. Или же ему было что скрывать.

— В какое время вы заступили на смену?

— Где-то около трех, – ответил Сионе. – Подготовки было много.

— Во сколько начался ужин?

— В восемь. Но до этого мы подали множество закусок.

— Чарли Уилсон все это время работал на кухне?

— Ага. – Сионе откинулся на спинку дивана и скрестил на груди мускулистые руки. – Он тоже появился в отеле около трех.

— А в момент, когда начался салют, в десять тридцать, что вы делали?

— Готовил канапе. Всякие профитроли, трюфели, птифуры и тирамису. И сырные тарелки.

— Когда именно вы велели Чарли принести порт-вейн и бокалы?

Сионе скрестил руки еще плотнее.

— Около десяти тридцати. Ему нужно было вернуться с ними к концу салюта. А доставать бокалы для портвейна с верхней полки то еще дельце, так что я отправил его пораньше.

— И во сколько он вернулся обратно на кухню?

— Честно, не помню, – сказал Сионе. Его густые черные брови нахмурились. – Я был чертовски занят. Сами знаете, какой аврал бывает на кухне: все должно было быть готово еще вчера.

— Когда вы впервые заметили, что Чарли вернулся?

Эйвери замер со стилусом наготове.

Элеонор подавила внутреннее раздражение. Подобная линия допроса к нужным ответам не приведет.

— Без понятия, – ответил Сионе. – Может, когда Тед спустился к нам, чтобы док его зашил? Я не особо следил.

— Да нет же, следили, – вмешалась Элеонор.