Книга Киллер в отставке копает грядки, страница 100 – Наоми Каттнер

— Слушайте, если я вам кое-что расскажу, это пойдет в официальный протокол? – спросил Сионе. – Можно как-то обеспечить анонимность? Как в программе защиты свидетелей? Не хочу, чтобы мои слова вышли за пределы этой комнаты.

— Вы же можете такое устроить? – спросила Элеонор у Эйвери.

— Зависит от того, что именно вы собираетесь нам рассказать, – ответил инспектор. – Если речь, например, идет о чем-то вроде сговора с целью убийства, то нет, неприкосновенности я вам обещать не могу.

Сионе тяжело выдохнул.

— Нет, речь не об этом. Я… Как-то раз наша дочка сильно заболела. Ей требовались особые лекарства, не входящие в список льготных. И тогда я взял пару бутылок вина из отеля. И продал их на «Трейдми», чтобы оплатить лекарство.

— Дайте-ка угадаю, – сказала Элеонор. – Тед узнал, но не стал вас увольнять. Вместо этого вы остались у него в должниках.

Сионе кивнул, на его лице читалась безнадежность.

— И что же он попросил вас сделать? – спросил Эйвери.

— Все было так, как она сказала. Тед пришел ко мне и сказал: «Сделаешь одно дельце, и я обо всем забуду. Когда начнется салют, отправь Чарли за портвейном. Но если проболтаешься кому-то – тебе конец. Я тебя уволю, сделаю так, чтобы на тебя завели уголовное дело, и позабочусь о том, чтобы твоему двоюродному брату отказали в рабочей визе». А еще пригрозил, что переломает мне ноги.

— Основательный подход, – прошептала себе под нос Элеонор. Затем в полный голос сказала: – Понимаю, почему вы так боялись огласки.

— Без гарантий полной анонимности, – начал Сионе, – я буду все отрицать. Скажу, что вы в прямом смысле выбили из меня это признание.

Элеонор посмотрела на Эйвери, а затем перевела взгляд на крупного мужчину, сидевшего напротив.

— Как скажете, – сказала она. – Однако вы забываете, что, если Теда посадят за решетку, он не сможет воплотить в жизнь свои угрозы.

— Эта информация может остаться конфиденциальной, – сказал Эйвери. – Но если дело дойдет до суда, то нам придется занести ее в официальный протокол. И в этом случае, как справедливо заметила Элеонор, Тед не сможет вам больше угрожать.

Сионе тяжело выдохнул.

— Ладно, я согласен. Это как ссылаться на Пятую поправку?^[24]

— Скорее как давать анонимные показания, – сказал Эйвери.

— Я сильно мучился, – признался Сионе. – И знаю, расскажи я пастору, жене или, – он скривился, – маме, они бы заставили меня пойти в полицию. Так что я рад, что вы сами ко мне пришли.

— Все верно, – сказала Элеонор, и уголки ее губ дрогнули.

«Пути Господни воистину неисповедимы», – подумала она.

С переднего двора донеслись звуки хлопающих автомобильных дверей. Семья Сионе вернулась.

— Этот разговор ведь останется между нами? – спросил он. – Не хочу лишиться работы. Да и обзавестись Тедом Эндрюсом в качестве врага тоже как-то не хочется.

— Обещаю, эта информация останется строго конфиденциальной, – заверил Эйвери. – Я попрошу вас дать показания лишь в том случае, если мы заведем на Теда дело. Договорились?

— Договорились, – сказал Сионе. Шумно выдохнув, он откинулся на спинку дивана, а затем с усилием поднялся. – Берегите себя, ладно?

На пороге Элеонор поздоровалась с женой Сионе, Малией. Оказавшись на улице, Эйвери взглянул на Элеонор.

— Вашей машины нет, – сказал он.

— Браво, вы невероятно наблюдательны.