Книга Киллер в отставке копает грядки, страница 77 – Наоми Каттнер

— Мой тебе совет: просто отвечай на вопросы, веди себя естественно, – сказал Пит. – С такими уликами им придется изрядно попотеть, чтобы осудить тебя. Да и внешность у тебя располагающая. Присяжные проникнутся сочувствием.

— Спасибо, – сказал Чарли, и ему стало еще хуже.

Одна лишь мысль о зале суда с назойливыми фотографами, враждебными прокурорами и непреклонными судьями вызывала тошноту.

— Как там говорится… – начал Пит.

— Что нас не убивает, делает нас сильнее?

— В конце концов все наладится, сынок, вот увидишь. А если не наладится – значит, это еще не конец.

Призрак крестного начал таять в воздухе, и Чарли подумал, что совет так себе. Ведь Пит уже достиг своей финишной черты, и, судя по тому, что он все еще был здесь, у него не все наладилось.

* * *

Чарли изо всех сил старался не ерзать. Можно было, конечно, сесть на ладони, но так ему хорошего впечатления не произвести. Он медленно выдохнул. Нужно сохранять спокойствие, быть невозмутимым и собранным, как Элеонор, которой, к сожалению, не разрешили присутствовать. Полиция четко дала это понять. Поэтому рядом с ним в комнате для допросов сидел Леонард Финч, семейный адвокат Уилсонов.

Леонард был невысоким темноволосым мужчиной с каким-то беспомощно-рассеянным видом – казалось, будто он пытается вспомнить, выключил ли утюг перед выходом из дома. Его присутствие совсем не прибавляло Чарли уверенности. Они сидели за столом, а напротив расположились сержант Хеми Хенаре и инспектор Маркус Эйвери.

Последний представился весьма приветливо, но Чарли заметил, как пристально инспектор его изучает, отчего беспокойство парня сменилось приступом тошноты.

Он пытался напомнить себе, что ни в чем не виноват, но это едва помогало. Сама атмосфера полицейского участка вызывала в нем чувство вины. Он вполне мог поверить, что люди готовы сознаться в чем угодно, если их достаточно долго продержать в этих стенах.

Хеми нажал кнопку на столе, и в комнате загорелась красная лампочка.

— Я таких с прошлого века не видел, – пробормотал инспектор Эйвери, и Хеми нахмурился.

— По меркам того времени это была передовая технология. – Хеми прокашлялся. – Сегодня пятнадцатое января, восемь тридцать утра. В комнате для допросов находятся четыре человека: я, сержант Хеми Хенаре, инспектор Маркус Эйвери, адвокат Леонард Финч и допрашиваемый Чарли Уилсон. Чарли, назови, пожалуйста, для протокола твою дату рождения.

— Эм, здрасте, – сказал Чарли. – Я Чарли. – Хеми едва заметно взмахнул рукой, подгоняя его. На мгновение парень забыл свою дату рождения, но потом вспомнил. – Я родился в две тысячи третьем году, двенадцатого сентября.

— Спасибо, приятель, – сказал Хеми. – Мы готовы начать. Чарли, хочу прояснить: ты здесь находишься добровольно. Ты вправе не отвечать на вопросы, однако в дальнейшем, если дело дойдет до суда, такой отказ может быть расценен не в твою пользу. Предупреждаю, что все сказанное тобой будет записано и может быть использовано в суде.

Чарли с трудом удержался, чтобы не сказать: «Офигеть! Прямо как в детективном сериале!» Так оно и было. Вот только ему совсем не хотелось играть в этом детективе роль подозреваемого.

— Чарли, – начал инспектор Эйвери, – ты осознаешь тяжесть возможных обвинений?

Именно в этот момент Чарли понял, что Эйвери будет играть роль плохого копа.