Книга Киллер в отставке копает грядки, страница 11 – Наоми Каттнер

Солнце пригревало плечи, тихое урчание убаюкивало его утреннюю тревогу.

«Для этого состояния есть слово», – подумалось ему. Умиротворение. Да, Данте был почти уверен, что это именно то самое слово.

Вскоре солнце ушло, и Данте накрыла тень. Кошка зевнула и потянулась, обнажив острые белые зубки. Она запустила коготки в джинсы Данте – аккуратно, но ощутимо.

Затем кошка грациозно спрыгнула с его колен и направилась к выходу.

— Эй, погоди! – позвал ее Данте, внезапно осознав, что утратил контроль над ситуацией.

Но кошка уже выскользнула в коридор, и ее хвост, изогнутый вопросительным знаком, подтверждал лишь одно: Данте не знал, как вести себя в подобной ситуации.

Он последовал за кошкой на кухню и успел заметить, как та скрылась в кладовой. Там она стала ловко петлять между расставленными на полу коробками.

В них лежали тарелки, кастрюли, чашки и столовые приборы – все те вещи, что, по мнению Данте, должны находиться на кухне.

Он пересек кладовку тремя стремительными шагами и, оказавшись у прачечной, снова открыл дверь в сад.

— Ладно, поиграли и хватит, – сказал Данте. – Тебе пора на улицу. Это твой дом. А ну-ка, марш отсюда.

Из темноты кладовки показалась любопытная кошачья мордочка. Кошка посмотрела на Данте и перевела взгляд на открытую дверь, после чего промурлыкала вопросительное: «Мр-р?»

Данте скрестил руки на груди и уставился на кошку. Его раздражала сама ситуация: он мерился силами с четвероногим существом, которое было меньше его раз в десять.

Но если он просто поднимет ее и выставит во двор, то утратит моральное превосходство.

— Давай. – Данте замахал руками на кошку. – Уходи.

В ответ она начала тереться о его ноги.

Данте наклонился, чтобы погладить кошку. В ответ та выгнула дугой спину, и внутри нее вновь запустился довольный урчащий моторчик.

— Я вовсе не обязан тебя впускать, – объяснил Данте. – Если ты остаешься, то только потому, что я сам так решил. И запомни, ты здесь на птичьих правах. Принесешь блох или начнешь водить сюда котов, немедленно окажешься за дверью.

Кошка моргнула выразительными зелеными глазами, лениво помахивая хвостом.

— Что ж, – заключил Данте. – Решение мое. И принял я его сам.

И поскольку Данте не привык откладывать дела на потом, он сразу же отправился в лавку за молоком.

Вернувшись домой, он нашел в одной из коробок в кладовке миску и налил в нее молока.

Поставил миску в углу на кухне. Кошка начала лакать молоко с осторожностью, а затем принялась за дело всерьез. Каким-то образом ей удавалось одновременно пить и урчать, как миниатюрный мотоцикл «Роял Энфилд».

Данте наблюдал за происходящим с противоречивыми чувствами: с одной стороны, он гордился своим поступком, а с другой – испытывал легкое смущение. Неужели он теперь кошатник? И что вообще под этим подразумевается?

Если ситуация выйдет из-под контроля, можно будет подсыпать в молоко снотворное и отвезти кошку в близлежащий городок. Но размышления об этом он решил отложить на будущее.

Данте принялся разбирать небольшую пачку писем, которую забрал из почтового ящика. Для него было в новинку получать корреспонденцию. Надо же, теперь ему писали люди.

Ситуация казалась странной и не сулила ничего хорошего. Среди писем были счета, приглашение вступить в местный хор и танцевальный кружок. В самом низу стопки лежал обычный белый конверт, на котором от руки было выведено: «Данте Риду».