Книга Дневник мертвых бывших, страница 94 – Эмма Шиммерман

Анника бросает на него странный взгляд.

— Я никогда такого не видела.

— Ага, давайте просто останемся на своих местах, – соглашается Уэс.

Я слишком занята тем, что притоптываю ногой и прикусываю щеки, чтобы вставить комментарий. Мы гуськом поднимаемся на борт самолета, и Уэс позволяет мне занять место у окна. Я никогда раньше не летала первым классом, поэтому ерзаю на сиденье и нервно листаю меню, лежащее в кармане спинки кресла перед нами. Я планирую устроить свидание с бутылкой шампанского, как только увижу стюардессу. Я делаю несколько глубоких вдохов с закрытыми глазами, в то время как Уэс, развернувшись, разговаривает с Сэмом, сидящим в кресле в ряду напротив через проход.

— Не волнуйся, – говорит Эшер, нависая над моим креслом, – если самолет упадет, вероятно, это будет быстрая смерть.

Я открываю глаза, вижу его злую улыбку и зыркаю на него в ответ.

— Ты сказала своим родным, что любишь их, просто на всякий случай?

— Я тебя ненавижу, – бросаю я ему в ответ, и именно в этот момент я вижу нашу стюардессу. – Прошу прощения! Здрасте.

Женщина постарше меня улыбается, когда подходит ко мне.

— Я увидела в меню, что у вас есть бутылки шампанского; мне нужна одна, пожалуйста.

— Разумеется, – говорит она. – Мы подаем напитки сразу после взлета, так что я затем принесу ваш заказ.

Я устало улыбаюсь ей и стону про себя, когда она уходит.

— Шампанское не предотвратит крушение самолета, – говорит Эшер, теперь находясь между креслами.

— Закрой. Рот.

Мимо проходят стюардессы, удостоверяясь, что ремни пристегнуты, и начинают объяснять правила техники безопасности, в то время как самолет выходит на взлетную полосу. Я нервно болтаю ногой и теперь, когда мои щеки все искусаны, начинаю пожевывать губу. Когда самолет совершает последний поворот и двигатели разражаются гулом, я делаю еще один вдох и еще. Уэсли догадывается, в чем дело, и берет меня за руку. Это помогает, но лишь немножко. Он позволяет мне сжать его руку так крепко, как я хочу, когда самолет набирает скорость и поднимается в небо.

Уэс наклоняется ко мне во время взлета.

— Ты знала, что путешествовать самолетом – это самый безопасный способ? Даже безопасней, чем на машине.

Я открываю глаза, чтобы перевести взгляд на него, прочь от окна рядом со мной, когда самолет раскачивается и трясется.

— Да?

— Да, – улыбается мне он. – И я читал одну теорию о том, что можно представить себе турбулентность как то, что самолет находится в желе «Джелл-О». Желе подрагивает, но самолет подвешен внутри него, так что он не может двигаться вверх или вниз. По сути, турбулентность не может заставить самолет рухнуть с неба.

— Ты узнал все это, когда был летчиком-истребителем на Хеллоуин? – шучу я.

— Ага, типа того.

Я пытаюсь сосредоточиться на мягкости его взгляда, когда он смотрит на меня, или на том, как одна волна его темных волос отделяется от остальных и осыпается ему на лоб, или на том, как его рука ощущается в моей. Идеально, словно бы ей там самое место.

— Если бы ты мог пообедать с одним человеком из всех на свете, кто бы это был? – спрашиваю я его, чтобы отвлечься.

Я слышу, как Эшер фыркает позади нас.

— Только не это дерьмо снова, – ворчит он.

Только тогда, когда мы летим с крейсерской скоростью на большой высоте и гаснут таблички «Пристегните ремни», я отпускаю руку Уэсли. Немедленно подходит стюардесса с мини-бутылкой шампанского для меня.