Книга Дневник мертвых бывших, страница 146 – Эмма Шиммерман

Он ничего не говорит, и запах его одеколона одуряющий, почти возбуждающий. И то, как он смотрит на меня прямо сейчас…

— Что, если ревную?

У меня в зобу дыхание сперло.

— Тогда… тогда…

— Тогда что? – В его глазах тот же самый озорной блеск, как в ту ночь в отеле.

Отель и то, что он там со мной сделал, выходят на передний план в моих мыслях.

Мои пальцы слегка дрожат, когда я поднимаю их к пуговицам своей блузки, расстегивая их по одной за раз. У меня нет никаких объяснений своим действиям, в то время как мое сердцебиение учащается.

— Что ты делаешь?

Он смотрит на то, как я заканчиваю расстегивать свою блузку и позволяю ей соскользнуть с плеч, открывая взору полупрозрачный белый кружевной бюстгальтер без косточек под ней.

— Сравниваю счет, – отвечаю я.

Я опускаюсь на колени и поднимаю на него взгляд из-под ресниц. Что вообще я делаю?! Он смотрит вниз на меня, и я вижу, как он сглатывает, прежде чем бросить взгляд на открытую дверь своей спальни. Я протягиваю руку и начинаю расстегивать его брюки, затем тяну вниз молнию. Он меня не останавливает. У него уже стояк, когда я вытаскиваю его из боксеров и поглаживаю рукой. Я кладу кончик себе на язык и обхватываю его ртом, покручивая вокруг головки языком, когда он испускает неглубокий вдох. Вот теперь я точно влипла – думаю я про себя и продолжаю.

— Твою мать, Слоан, вот хрень, – выдыхает он.

Я кладу руку ему на бедро, вынимая его изо рта.

— Откинься назад, – говорю я ему.

Он так и делает, откидываясь назад на банкетке, и я склоняюсь над ним, скользнув другой рукой в трусы, в то время как снова беру его в рот.

— О боже.

Он откидывается спиной назад, ударяясь о клавиши фортепиано. Снова запускает руку мне в волосы, тянет их назад, так что я поднимаю голову.

— Я хочу, чтобы ты смотрела на меня, – говорит он.

Я так и делаю.

— Хорошая девочка.

Я закатываю глаза по поводу «хорошей девочки». Он фыркает, откидываясь спиной назад.

— Ты все еще демонстрируешь характер, в то время как делаешь это?

— Мм, – мычу я в знак подтверждения, и его бедра дергаются.

Я знаю, что он близко, так что я работаю быстрей. Его рука крепче вцепляется в мои волосы, в то время как другая рука опирается на фортепиано.

— Вот хрень, я сейчас… – говорит он, но не кончает – ну, он кончает-таки, просто не предложение.

Я откидываюсь назад на каблуках и вытираю рот запястьем.

— Вот хрень, – говорит он, глядя вверх на потолок, прежде чем снова смотрит на меня, его глаза наполовину дикие, наполовину неверящие.

Мы минуту смотрим так друг на друга, его взгляд падает мне на грудь, которую он, без сомнения, видит сквозь кружевную ткань, и я подумываю о том, чтобы стянуть свои джинсы и трахнуть его на банкетке. Но я выполнила задачу, которую поставила перед собой, ничего больше.

— Теперь мы в расчете, – говорю я, вставая, чтобы схватить свою блузку, прежде чем уйти.

Я почти добираюсь до последней пуговицы, когда выхожу на террасу и из машины выходит Уэс. Он лучезарно улыбается от уха до уха и бежит прямо ко мне.

— Он одобрил его! – кричит он. – Мой отец одобрил предложение! – Уэс сгребает меня в охапку и кружит на руках.

— О боже мой! Вау, – говорю я. – Я так рада за тебя.

Он опускает меня на землю и пытается поцеловать, но я отворачиваю лицо.

— Герпес, – быстро говорю я. – Извини, у меня собирается вскочить герпес, я это чувствую. Я бы не хотела, чтобы ты заразился.