Книга Дневник мертвых бывших, страница 103 – Эмма Шиммерман

Когда мы слышим, как дверь захлопывается в последний раз, Эшер говорит:

— Думаю, Анника больше не будет докучать нам касательно того, вместе мы или нет.

Затем он поднимает меня, практически спихивая с себя. Мое колено врезается в другое сиденье, и мне в лицо плещет вода.

— Оу? – восклицаю я. – Хватило бы простого «Не могла бы ты встать?».

Но он уже выбирается из ванны.

— Этой ночью у меня еще дела в комплексе, так что не жди меня.

У моего мозга уходит мгновение на то, чтобы наверстать отставание и вернуться к реальности, в которой все это было просто показухой, а его прикосновения ко мне были ложью.

— Подожди, что? Ты снова уходишь? После того как я сказала тебе, что здесь потенциально опасный серийный убийца?

Эшер указывает пальцем вокруг дома.

— Камеры наблюдения. Везде.

Я фыркаю:

— Еще даже не поздний вечер. Что прикажешь сказать всем остальным?

— Придумай что-нибудь. Скажи, мой отец захотел встретиться со мной там или еще что.

Он хватает полотенце и направляется внутрь, бросив меня одну в ванне с горячей водой, которая теперь кажется куда холодней.

Вернувшись в дом, я слышу стук шаров для пула из подвала, когда тащусь по коридору по направлению к лестнице. Возможно, я присоединюсь к Дани и Аннике, чтобы посмотреть с ними кино. Или, возможно… Дверь Уэсли на щелочку приоткрыта, когда я останавливаюсь перед ней.

— Знаю, я тоже по тебе скучаю, – слышу я изнутри его голос и закатываю глаза. – С чего бы тебе вообще даже спрашивать такое? Она в комнате Эшера… Да… Нет… Я не собираюсь повторять этот разговор, Рис.

Я пячусь прочь от его двери и на цыпочках пробираюсь в свою комнату. Итак, у Мариссы все-таки есть подозрения насчет меня и него, что значит, у нее был бы мотив.

Приняв горячий душ, я забираюсь в постель, слишком громадную для одного человека. Я все еще обернута полотенцем и думаю о том, что только что произошло в ванне. О том, как его руки схватили меня, его рот прижимался к моей шее, его пальцы шерудили промеж моих бедер. Интересно, если бы нас не прервали, он бы продолжил? Одна только эта мысль заставляет мои пальцы ног сжаться, и я проскальзываю своей собственной рукой вверх по бедру точно так же, как это сделал со мной он, просто чтобы еще раз испытать это ощущение. Я закрываю глаза, воображая, что это он, до тех пор, пока не добираюсь до того же самого места, где он остановился. Я не могу этого сделать, думая об Эшере, я просто не могу.

Вместо этого я встаю, чтобы присоединиться к Дани и Аннике, смотрящим кино, и говорю им, что Эшер рано уснул. Анника бросает на Дани взгляд, когда я это говорю, словно бы здесь какая-то междусобойная шутка, которую я не понимаю. Но это неправда, разумеется. Я столь болезненно понимаю, что здесь смешного. Я сама смешна.

Комнату наполняет знакомый запах корицы и сосновой хвои, и я, не открывая глаза, знаю, что Эшер вернулся. Я чувствую, как постель покачивается, когда он ложится рядом со мной, но мои веки все еще тяжелы ото сна, и то, как осторожно он движется, говорит мне, что сейчас, вероятно, все еще глухая ночь. Так что я позволяю себе снова задремать, наслаждаясь теплом. Возможно, я даже пододвигаюсь чуть ближе.

Когда я начинаю просыпаться субботним утром, я чувствую, как его кожа касается моей, а его грудь поднимается и опускается во сне. В какой-то момент ночью мы прижались почти вплотную, его рука обвивает меня. Я начинаю шевелиться, и он тоже, проводя рукой по моему боку. От этого мне становится интересно, знает ли он, что это я рядом с ним. Возможно, он думает, что я – это Брэнди. Я не дожидаюсь того, чтобы это выяснить, когда выбираюсь из постели, осторожно, стараясь не разбудить его.