Книга Пустая ловушка, страница 19 – Джон Данн Макдональд

Апрельским субботним вечером состоялся коктейль человек на сорок в отдельном кабинете клуба, потом обед и танцы. Мое появление с Мэри Олан сделало для всех остальных гостей обязательным познакомиться со мной, отнести меня к определенной категории и мысленно внести меня в списки тех, кого следует приглашать на будущие светские мероприятия. Если, конечно, я пройду проверку.

Нэнси выглядела очаровательно в платье для званого обеда, идеально подходившем ей по цвету и покрою, — синевато-серый цвет оттенял ее глаза и подчеркивал восхитительную нежность кожи. После того как меня с регбистской точностью отпасовали из одной группки в другую, я оказался в тихом уголке вместе с ней.

— Человеку, который смешивал этот мартини, самое место в Уайт-Сандс, — сказал я.

Нэнси посмотрела за меня, потом на Додда, стоявшего с Мэри Олан в компании из восьми человек. Мэри, смеясь от души, держала Додда за руку.

— Ваше здоровье, — произнесла Нэнси, в два глотка осушила бокал и протянула его мне. — Пожалуйста, мистер.

Я принес ей другой. Она выпила половину, сказала:

— За Уайт-Сандс, — и допила до дна.

— Полегче, милая. А что, если это отрава?

— Ха! Принеси мне еще, дружище Клинт.

— Я не стану участвовать в твоем самоуничтожении, Нэнс.

— Тогда я сама схожу.

— Ладно, ладно.

Это было невеселое зрелище. Я спрашивал себя: а не пьяница ли Нэнси? Но решил, что нет. На пьющих женщинах особая печать. Их лица грубеют, их черты утолщаются, у них образуется налет на гортани. Значит, дело было в ситуации с Мэри Олан и нарастании той напряженности, которую я заметил при первом свидании.

Потом мы все сидели за одним столом на шесть человек. Я — между Нэнси и брюнеткой с ввалившимися глазами и таким резким смехом, от которого ее муж, сидевший через стол, заметно морщился, а люстры позвякивали. Нэнси каким-то образом умудрилась заполучить и на стол двойной мартини. Когда Додд потянулся за ним, она быстро схватила бокал. Нэнси уже достигла остекленевшего состояния с односложной речью. После слишком многочисленных неловких пауз в разговоре Мэри Олан взяла инициативу на себя. И хорошо справилась. Разговор бил ключом, выписывал замысловатые фигуры, проносясь туда-сюда перед мертвыми глазами Нэнси Рэймонд. Мэри то и дело втягивала меня в него с помощью каблуков, но я все-таки нашел время шепнуть Нэнси, чтобы она что-нибудь съела. Однако ее огромный кусок ростбифа с кровью так и унесли нетронутым.

Мы пили кофе, когда она резко встала. Разговор оборвался, и Додд тоже начал подниматься из-за стола.

— Не ты, — сказала она ему очень отчетливо. — Мне нужно пройтись. С Клинтом.

Он едва заметно кивнул, и я ушел с Нэнси. Она шла с непоколебимым достоинством до тех пор, пока мы не оказались на улице, а потом крепко вцепилась в мою руку. До этого прошел дождь. Звезды и луна прятались за тучами, но нам все было видно в свете, льющемся из окон клуба.

— Специальная служба, — произнесла она. — Выгул пьяных дам.

— Куда мы пойдем?

— Кругом и кругом. О! Как голова кружится!

Мы молча прохаживались туда-сюда по широкой площадке рядом с теннисными кортами. Нэнси высоко держала голову и глубоко дышала. Должно быть, мы так ходили минут пятнадцать, потом она предложила:

— Теперь сядем. Вон там.

Мы подошли к скамейкам возле теннисных кортов. Сетки в тусклом свете уныло провисали, асфальтированные корты мокро поблескивали. Я воспользовался моим носовым платком, чтобы вытереть сырую скамейку. Мы сели, и я зажег нам сигареты.