Книга Тихие люди, страница 155 – Пол Клив

Разбирая возвращенные вещи, я открываю последнюю коробку. В ней лежат всякие мелочи, снабженные листком с подробным описанием того, где каждая хранилась. Сумочка Лизы. Запасные ключи от дома и машины. Наши паспорта. Наша запасная кредитная карта, иностранная валюта. Маленький пакетик на пластиковой застежке – в нем зарубежные сим-карты для наших телефонов. В своих поездках мы стараемся пользоваться ими, чтобы не нести непомерные расходы на роуминг. У нас есть и запасной мобильник – на случай, если кто-то потеряет свой, как это случилось со мной несколько лет назад на теннисном корте в Лондоне. Разобрав коробку, я вижу, что телефон полиция так не вернула.

Интересно почему?

Этот вопрос заставляет меня свериться со списком побывавших в полиции предметов. Только мною движет не любопытство, а желание доказать мистеру «Что, если?», который кружит на цыпочках вокруг чего-то (с тех самых пор, как детектив Кент сказала: они пока не знают, что именно произошло здесь в ночь с воскресенья на понедельник), что он ошибается. Детектив выдвинула несколько предположений, основанных на теории удивительного совпадения, но единственная версия, которая могла бы все объяснить, не прозвучала.

Что, если?..

Лучше молчи.

Только мистер «Что, если?» отказывается заткнуться.

Что, если запасного мобильника здесь и не было?

Единственный способ заставить его молчать – доказать, что он не прав, потому что я знаю, что варится в его воображаемой черепушке. Он думает так: поскольку Питтман не сидел, затаившись, у нас на чердаке, то и мой разговор с Заком не подслушивал. Единственный человек, уши которого были настороже, – Лиза. И тогда теория Локвуда, согласно которой мы сами передали Зака осужденному маньяку, обнаруживает под собой некоторую почву. Вот только он ошибается. Конечно, ошибается.

Ну?

Я еще раз просматриваю список – в нем указана только одна сим-карта. Что, следует признать, очень странно. Еще раз проверяю пакетик. Мне казалось, там должны лежать обе сим-карты, но нет, всего одна. Выходит, пропали один мобильник и одна сим-карта, пустяки. Я шарю в ящике шкафа в спальне, откуда их могли забрать. Телефона нет. Лезу в свой дорожный чемодан на случай, если оставил мобильник там после нашей последней поездки, а затем проверяю чемодан Лизы. Несколько универсальных адаптеров, несколько кабелей, но ни телефона, ни сим-карты.

А что, если…

Заткни свою чертову пасть.

Давай, тебе ведь нужно…

Заткнись, я сказал. Произошла какая-то ошибка, всего-навсего.

Тогда докажи.

И докажу.

Я звоню Кент.

— Список вещей, которые вы мне вернули, насколько он точен?

Поколебавшись немного, детектив отвечает:

— Полностью. Откуда такой вопрос?

— Существует ли вероятность, что какая-то вещь была конфискована и поэтому не попала в список?

— Нет. Не скажете, в чем дело?

Я не могу пожаловаться ей на пропажу запасного мобильника, пока сам не пойму, что это значит. Кент, вероятно, сумела бы помочь, но она будет подталкивать меня к худшему из сценариев, который подтвердит правоту слов скорбящей матери, прозвучавших утром из телевизора: «Мы все знаем, что это он сделал».

— Ничего. Просто интересно, и все.

— Что вы не можете найти? – спрашивает она.

— Одну из своих флешек. На ней фотографии Зака; она всегда лежала в верхнем ящике моего рабочего стола, а сейчас ее тут нет.