Книга Тихие люди, страница 152 – Пол Клив

Ребекка рассказывает ему об обстоятельствах исчезновения Райана Бейтса. Прошлым летом мальчик наотрез отказался уходить с детской площадки, где играл, и его родители сделали вид, что уехали без него. Райану было восемь. Его семья переехала из Окленда в Данидин месяц тому назад, когда его отец устроился на новую работу. Райану не понравились перемены. Он капризничал. Бунтовал. Парк, где располагалась площадка, находится в старом районе, одним своим краем гранича с новой застройкой, а другим – с лесом. Райан бегал по парку, изучал игровые комплексы на площадке, а когда пришло время возвращаться домой, решил остаться. Он заявил, что терпеть не может их новый дом и хочет вернуться в прежний, – а если это невозможно, тогда он выстроит себе шалаш прямо тут, на игровой площадке, и будет в нем жить. Родители сказали, ну и на здоровье. Если ему так хочется, может жить в шалаше. Они собрались и уехали. Припарковались за углом, выждали две минуты, а затем вернулись.

День был в самом разгаре, но выдался довольно прохладным, и других детей на площадке не было. Вообще никого вокруг – ни бегунов трусцой, ни собачников, ни влюбленных парочек, гуляющих рука об руку. Вернувшись, родители не нашли Райана на площадке и позвонили в полицию. Возникла версия, что мальчик пешком отправился в Окленд, ведь ему хотелось вернуться туда. Восьмилетний ребенок вполне мог счесть такое путешествие вполне осуществимым: нужно всего-то одолеть шестьсот километров до верхнего края Южного острова и пробраться без билета на паром, следующий до Северного, а затем пройти оставшиеся полтысячи километров. Самый упорный ребенок способен следовать избранному маршруту минут двадцать или максимум тридцать, прежде чем сдастся.

Прошел ли Райан километр, два или пять, или Лукас Питтман увлек его в прилегающий лес прямо с детской площадки, – этого им, скорее всего, уже никогда не узнать.

— Я читал о нем несколько дней назад, – кивает Кэмерон, и Ребекке становится ясно, что внутри писателя идет борьба. Его сын остался жив (во всяком случае, не исключено), но – ценой жизни другого мальчика. То же противоречие изводит и саму Ребекку. Ей с самого начала хотелось только одного: чтобы Зак был найден живым и здоровым, – и теперь они на пути к достижению этой цели, в то время как родители Райана Бейтса, скорее всего, будут раздавлены горем, не в состоянии утешить друг друга.

— Всю ту боль, всю ярость, все душевные муки, которые я испытывал вчера, думая, что Зак уже мертв, теперь испытывают родители Райана. Мало того, теперь им предстоит жить дальше с осознанием того, что все это время их сын находился в лапах у Питтмана. Я не… не знаю, что мне чувствовать. Мыслимо ли, чтобы такое чудовище ворвалось в чью-то жизнь и полностью переиначило ее за какие-то две минуты?

Ребекка думает о взрыве, оставившем ей шрам, и не только на лице. Порой чудовищу хватает и пары секунд.

— Родители Райана были в числе подозреваемых, но их оправдали. В тот день они приняли скверное решение – такое приняли бы многие родители – преподать урок непослушному сыну… – говорит Ребекка и вспоминает, как ее собственные родители однажды оставили их с сестрой в торговом центре, потому что девочки совсем расшалились. Их тоже не было всего пару минут. Но хищнику этого вполне достаточно, чтобы схватить и унести свою добычу. А разве то, что Кэмерон сказал своему сыну вечером в воскресенье, насчет побега из дома, чем-то отличается? Нет. Тот же воспитательный прием. – И об этом решении они будут сожалеть весь остаток своих дней.