Книга Тихие люди, страница 102 – Пол Клив

— И благополучно их вызвал… – качает головой адвокат.

На это Ребекке возразить нечем. Ей сейчас хочется, чтобы земля разверзлась у нее под ногами и поглотила ее. Вообще-то, незадолго до начала этой беседы коллеги предлагали ей взять отгул до конца дня и уехать домой. Вега и Трэверс прикрыли бы ее, проведя переговоры самостоятельно. Томпсон дожидался приказа о своем отстранении, и Ребекка составила бы ему компанию, если бы ее напарник не взял на себя полную ответственность за решение вывести Мердоков из дома. Томпсон выполнил свое обещание, но даже несмотря на это, Ребекка предпочла остаться. Она виновата и заслуживает того, чтобы покорно выслушать любые упреки. Если Кэмерон перепрыгнет через стол и схватит Ребекку за горло, еще не факт, что она станет противиться такому исходу.

— Как Питтмана удалось поймать в прошлый раз? – интересуется адвокат.

— Он просчитался с дозой кетамина, которую вколол матери. Очнувшись, та избила Питтмана ящиком из прикроватной тумбочки. Сломала ему нос и челюсть, вырубила его.

— Я хочу увидеть Зака.

Это первое, что Кэмерон произносит с тех пор, как его скрутили после разгрома комнаты для допросов.

— Невозможно, – лепечет Ребекка.

— Раньше вы сказали, что считаете сгоревшего в багажнике мальчика Заком, но не уверены на все сто, правильно? Разве вы не хотите, чтобы я опознал своего сына?

— Вам не стоит его видеть, Кэмерон. Пожалуйста, поверьте.

— Поверить? И это после всего, что вы с нами сотворили? Не много ли просите?

— Я знаю, как сильно мы подвели вас, Лизу и Зака, но, пожалуйста, Кэмерон, вам не стоит этого видеть. Не надо. Вы ведь не хотите, чтобы последним воспоминанием о сыне для вас стала картина того, как с ним обошелся огонь…

— Но откуда вам знать, что это – именно Зак?

— Будет проведено вскрытие с официальным установлением личности по снимкам его дантиста, но у нас нет оснований подозревать, что погибший ребенок – кто-то другой, а не ваш сын. По уликам, найденным в доме подозреваемого, нам известно, что Зака удерживали именно там.

— Если Кэмерон Мердок хочет увидеть своего сына, – вмешивается адвокат, – то я рекомендую вам уступить его просьбе.

Ребекка вздыхает. Она чувствует себя чертовски уставшей.

— Я все устрою.

Детектив Кент отвозит меня в больницу. Адвокат с нами не поехала, хотя пообещала связаться со мной попозже, чтобы обсудить судебный иск против департамента полиции. Ей не терпится этим заняться. Для Наоми это станет отличной рекламой, здорово подстегнет ее карьеру. Тогда как визит в морг кажется ей бесполезным. Она не имеет желания видеть моего мертвого сына, зарабатывая тысячу долларов в час (или две тысячи, не знаю точно), ведь деньги, в конце концов, не имеют никакого значения, так ведь?

Богатство в могилу не заберешь.

Кент еще трижды уточняет, не передумал ли я, и мне еще три раза приходится отвечать: нет, я по-прежнему хочу увидеть Зака. А еще напоминаю, что хочу получить назад Вилли, и она заверяет, что игрушку скоро привезут. Я разглядываю повязку на руке; на ней появились пятнышки просочившейся сквозь слои бинтов крови.

Теперь все иначе. Люди со мной вежливы. Относятся с уважением. К сожалению, была допущена ошибка, которая стоила жизни Заку и, возможно, Лизе, а также лишила нас репутации и карьеры. Мы невиновны, и теперь это доказано; часть общественности захочет с этим смириться, другая часть – нет. Кое-кто продолжит сочинять гнусные песенки и рисовать сетевые мемы. Даллас Локвуд выдвинет очередную теорию заговора, и люди поверят ему, ведь они обожают верить плохому. По дороге мы узнаем, что Лизу успешно прооперировали и ввели в искусственную кому.