Книга Сотая казнь, страница 98 – Тимур Суворкин

Аптекарь страдал. Толстый, лоснящийся жиром, он был подвешен над полом, словно баранья нога в погребе трактирщика. Перехаватившая его кисти веревка уходила к крюку на потолке.

Еще больше страданий ему приносил вид палача, уже извлекшей свой кнут.

— Не надо, будьте человеком!

— Двадцать ударов всего, перетерпишь, – Мэрган начала разминаться.

— Я умру!

— Умер бы ты от тридцати-сорока я по тебе вижу.

— Нелюдь! Нехристь!

Палач равнодушно вставила кляп. Она совершенно не понимала, почему каждый попавший на экзекуцию старался ее оскорбить. Будто это она была виновата, что подсудимый крал, не платил налогов, воровал. А уж с чего возмущался этот субъект для больший прибыли мешавший целебные травы напополам с сорняками…

Девушка замахнулась, но удар так и не состоялся.

— Лекаря! Лекаря срочно! Комендант полную амнистию обещает! – ворвавшийся в застенок парнишка, из той стайки, что день-деньской бегал с поручениями от коменданта, размазал по лицу слезы, – Чума пришла. Мор начался.

— Заболевшие?

— Целая семья, всю вчерашнюю ночь в жару лежали, спать не могли, кошмары наяву видели. И язвы, язвы сплошь! Мрут люди уже!

Мэрган рывком распутала веревку и опустила медика наземь. Спешно развязала узлы у того на руках и вытащила кляп.

— Твое счастье, иди отсюда. Только впредь будь честным с покупателями, – несостоявшаяся жертва все еще не двигалась, а потому Мэрган толкнула его в голую спину.

Лекарь уперся.

— Минуту. Я по моему еще ничего не говорил о моем согласии.

— Иди я сказала, время дорого.

— Да сама иди. А у меня жена с детьми. Еще мне не хватало чуму подхватить.

— Ты обязан!

— Ничего я не обязан! Я аптекарь и не более. Немедленно подвесь меня обратно и бей кнутом!

Мэрган даже не нашлась, что ответить. Вместо этого вновь скрутила руки аптекаря и кликнув тюремщика вышла из камеры.

— Далеко отсюда? – осведомилась

— Через улицу отсюда. У меня в соседнем доме мамка живет!

Помянув недобрым словом всех кого только можно палач поспешила вслед за мальчишкой, прихватив лишь сумку с травами и лекарским инструментом. Что такое чума она хорошо знала.

Это было пять лет назад в ее родном городе. Тогда была середина лета, когда стены домов покрылись зеленой лозой, небо приобрело особый васильково-голубой цвет, а ароматы цветов и трав доносимые с лугов перебивали уличную вонь. Всем казалось что в такой момент просто не может произойти ничего плохого.

Однако чума имела иное мнение. Она важно прошла через городские ворота не озаботясь спросить мнение стражей и принялась нагло стучаться в дома, не делая исключений ни для купца ни для последнего золотаря.

Пара недель и четверть домов стала семейными склепами. Улицы опустели. Людей можно было увидеть лишь у церквей истово молящихся о спасении жизни.

В ту пору Мэрган каждую минуту была рядом Гийомом. Пожалуй мастер был единственным спокойным человеком в городе. Поднимаясь раньше солнца он быстро съедал ломоть хлеба, запивал вином, которым бургомистр щедро снабжал всех борцов с болезнью и одев холщевую куртку и брюки выходил в город. Ученица следовала за ним. Без работы они не оставались, вместе с могильщиками, золотарями, выпущенными заключенными, добровольцами и стражей искали трупы, чтобы стащить в костры.