Книга Сотая казнь, страница 58 – Тимур Суворкин

— Вот и славно! Вот и хорошо! Завтра, под вечер приходите в замок, я подготовлю герцога и уговорю его вернуть все, что вам надо.

— Спасибо, святой отец, – заслышавшая приближающиеся охотничьи рожки Мэрган поспешила откланяться и быстро заспешила к озеру, где оставила Погоста.

Колокола давно отбили два, но пока ленились пробить трижды. Из-за толстого стекла била луна, освещая тело спящего герцога.

Октавия лежала рядом, молча смотря на мужа. На его ровно поднимающейся груди длинный безобразный шрам.

Когда-то тяжелый вражеский меч прорубил кольчугу. Кожа вокруг обезображена – по ране прошлось раскаленное железо – битва закончилась разгромом и в лесах, среди разбитой армии лекаря сыскать не успели.

На шее метка от стрелы. В тот день Лис сквитался за разгром, но вновь чуть было не оказался в земле за которую вел войну.

Плечо навсегда сохранило след от удара ножа. Это несколько лет спустя Лиса сдернули с коня и длинные стилеты набежавших пехотинцев выискали щель в его латах.

Герцогиня чуть пригладила растрепавшиеся волосы мужа и неторопливо одевшись вышла прочь. Лис не проснулся. Среди ночи, привыкшего к походам герцога мог бы разбудить только рухнувший потолок.

Она вышла во двор. Падал мягкий, пушистый снег. Взойдя по лесенке башни, Октавия оказалась на стене. Облокотившись о зубец, герцогиня смотрела на виднеющийся вдали Норнберг. Ни единого огонька на улицах, ни единого горящего окна. Город затаился. Замер до первого луча весны. Сейчас никто и ничто не нарушало его ночного покоя кроме крыс и подкрепленной герцогской дружиной городской стражи, что с опаской ходила по площадям и переулкам. Лишь изредка, среди ночи на улице мог появиться какой-нибудь переодевшийся в женщину герой, решивший дать бой демону. Такие обычно возвращались в дом уже через час, клацая зубами от страха и навсегда забывая о своей дурной затее.

Рядом прошагал часовой. Октавия и страж обменялись сочувственными взглядами. Герцогиня из-за того, что стражу пришлось покинуть караулку (ну надо же делать вид что герцог не зря платит деньги за свою охрану?) где его ждала теплая печурка и стоящее подле нее не менее теплое вино. Часовой из-за того, что герцогиня уже месяц страдала бессонницей и была вынуждена каждую ночь печальным призраком прогуливаться по двору и стенам.

Она долго стояла на стене и лишь когда холод окончательно пронял ее спустилась во двор намереваясь наконец отправиться спать. Впрочем вскоре Октавия замедлила шаг. Из-за двери сарая, мимо которого она проходила, доносились голоса. Равно как и запах браги. Челядь отмечала конец трудового дня и начало нетрудовой ночи. Пожалуй герцогиня и прошла бы мимо, если бы не расслышала в их разговоре собственное имя. Остановившись она подошла поближе, вслушиваясь в беседу.

— А ты слышал что герцогиня то наша с колдуном путалась?

— Да кто ж не слышал.

— Я вообще не понимаю с чего ее герцог во рве не притопил. Да или хоть избил бы до хруста в ребрах.

— Ага, где-то он чуть что людей вешает, а где то как сопляк себя ведет. Хоть бы пояс верности на нее надел. Вон когда король в поход уезжал, и то женушку запер. Пару лет в нем проходила. Правда потом муженек обнаружил, что замок сломался. А пояс то делали так, чтоб без ключа нипочем не снять. В общем сколько он кузнецам крови выпил, пока они не вскрыли…