Книга Сотая казнь, страница 51 – Тимур Суворкин

— Богохульник!

— Тупой святоша!

— Вы попадете в ад!

— И рад этому! Еще не хватало терпеть ваше общество на том свете! Чего только стоит эта безумная идея с банями!

— Это самая правильная идея! Бани нужно запрещать! Раздевшиеся люди всего в шаге от греха! И вообще берите пример с вашего племянника, он мылся единственный раз в жизни, и то для этого слугам пришлось его напоить! – архиепископ говорил с таким убеждением, что его слюна начала равномерно покрывать одежды правителя.

— Вы точно хотите чумы! – глаза герцога налились кровью.

— Невежда! Любой лекарь скажет, что после мытья кожа куда охотней впускает в себя болезни! А вы смею заметить, полощитесь в воде каждый день!

— Да причем здесь ванны, мы говорили о кошках!

— Да, я сожгу тысячи этих отродий! Надо бороться с ересью! По сотне кошек в день взойдет на костер! И я не виноват, ведь я не могу корчевать ересь проповедями, пока не достроен главный собор.

Последнее предложение архиепископ произнес вкрадчиво, уставившись в потолок глазами невинного агнца.

— Сколько? – обреченно откликнулся герцог.

— Девять тысяч золотом.

— Жгите кошек.

— Семь тысяч.

— И ведьм.

— Пять с половиной и я забуду о банях.

— Четыре ровно.

— Идет, – архиепископ ласково улыбнулся, – Я всегда говорил, что хорошие люди могут договориться.

— Ваше высокопреосвященство.., – герцог остановил Фогеля у порога, – Я надеюсь ничего не отменяется? Завтра будет недолгая охота. Вы вроде обещали присутствовать? Свежий воздух полезен для легких.

— Как радостно, что вы так обо мне заботитесь, чадо мое, – архиепископ расплылся в улыбке.

Герцог тоже. В пост охота была строго запрещена, а потому чтобы никто не осмелился судачить за его спиной, он был вынужден приглашать с собой отца Фогеля. К тому же часто вытаскивая архиепископа на охоту, Лис рассчитывал, что в конце концов удача ему улыбнется и отец Фогель схлопочет таки себе шальную стрелу промеж лопаток или хотя бы насмерть сверзнется с лошади. Пока что архиепископ его надежд не оправдывал, но герцог был терпелив…

Огромный подвал был полон печей всех размеров и конструкций, горнов, мехов. Рядом с высоченными шкафами с реактивами стояли заполненные порошками бочки и бочонки. Столы ломились от самых разных сосудов и приспособлений. Здесь не было даже крошечного оконца, но висящие на стенах и под потолком светильники заливали подвал светом не менее ярким нежели дневной.

Сам хозяин стоял на стремянке, нависая над огромным чаном, склепанным из блестящих листов меди.

Не обращая внимания на жар, он перегнулся через край и ковшиком на длинной ручке черпнул немного исходящей паром жидкости. Состав оказался прозрачен точно вода. Ноздри Альберта затрепетали, улавливая острый, неприятный запах. Поморщившись, алхимик поднес субстанцию ко рту, робко касаясь покрытым давними ожогами языком. Защипало.

— Кислот надо меньше… – сам себе пояснил алхимик и отложив ковшик спрыгнул вниз, чтобы хлебнуть из кувшина с водой.

Только после этого он наконец заметил, что за его работой с благоговением смотрит охранительница замершая на самом пороге лаборатории.

— Анна, аспид мой, я вижу были трудности? – Альберт окинул ее взглядом отмечая грязный плащ, сапоги с которых уже натекла мокрая лужица, и набрякшую от крови тряпицу на ее руке, – Докладывай. Я внимательно слушаю.