Книга Сотая казнь, страница 34 – Тимур Суворкин

— Такой. А какой он еще может быть? Вон у нашего Лиса их наверное уже скоро с десяток наберется. С тех пор как корабли на юг пошли он на них половину казны потратил. А теперь значит и бароны решили моду столичную перенять.

— А почему? И зачем? – образ зверя, что уже давно скрылся за поворотом все еще стоял в голове вместе с доброй дюжиной вопросов.

— Пардусы знати зачем? Так лучшего ж животного для охоты нет, если приручить с малого возраста, то ни одному зверю уж не скрыться. Да и сам гепард попреданней собаки будет. Поэтому все короли, да герцоги стараются хоть парочку да купить. А то, что его по городу водят, это его учат людей не бояться. Дивное все же животное.

— Мастер а откуда вы это знаете?

— Да когда в столице работал, попал к нам в застенки один из слуг, что за этими гепардами у герцога ухаживал. Побеседовали, поговорили… – палач усмехнулся и продолжил шагать и больше не отвлекаясь на расспросы Мэрган.

Испытывающий постоянные нападки церкви игорный дом приютился на окраине города в просторном, пахнущем дешевым элем подвале. Здесь при свете коптилок не на минуту не прекращалась игра в излюбленный горожанами тарот, игру запутанную, но довольно увлекательную. Впрочем игра в карты не прекращалась не только здесь, но и во всем городе. Любой человек – от мастерового до стражника в любую свободную минуту придавался с товарищами именно этой греховной страсти.

Мэрган игорный дом абсолютно не понравился. К счастью их визит не затянулся. Перекинувшись парой слов с хозяином – бельмастым скрюченным стариком, Гийом принял мешочек с деньгами и тщательно осмотрев серебряные монеты вышел прочь. Предосторожность была не лишней, так как ушлый народец давно наловчился срезать драгоценный металл по краю монет, изрядно на этом обогащаясь.

Все оставшееся время они истратили, посещая бордели и стайки девушек на улицах, благо падших женщин всегда легко отличить по ярким румянам на щеках и зеленым рукавам котт. Не одна горожанка такие носить не станет, да и румянить щеки тоже, сейчас честные девушки следуют моде аристократок – у них ценится благородная бледность кожи.

Когда наступила ночь Гийом как раз попал в цепкие объятья последней группы, которая на перебой старались донести до него последние новости и сплетни. Что ни говори, дань собирал он уже давно и за это время стал для падших девушек кем-то вроде любимого дедушки.

— Ох, дядя Гийом, а вот примете, чем богаты, – самая молоденькая из жриц любви протянула палачу мешочек.

— Немало, – Гийом довольно присвистнул вскидывая его в руке.

— Ярмарка. Такой наплыв, что глаз сомкнуть не дают.

— Я надеюсь не обижают?

— Да кто нас обидит? Вы уж тридцать лет как весь город запугали. Все идет хорошо, помаленьку, кто жен долги оторабатывать к нам сдает, кто наоборот кого выкупает… Все своим чередом…

— Урожайно, – стоило им перейти на другую улицу как Гийом вновь взвесил толстый кошель, – Вот так бы в каждом месяце было.

— А поделиться не желаешь мил человек?

Появившиеся из переулка люди одарили Гийома улыбками, в которых было явное предвкушение долгих попоек в таверне за его счет. Свет полной луны освещает каменные топоры выдающие в грабителях приехавших на ярмарку дровосеков. В самом деле зачем тратить деньги на ценнейшее железо, если можно работать и такими? А то, что валить лес ими раза в четыре раза тяжелее, так это мелочи, работа дровосека не для хлюпиков. Впрочем если такой топор опустится на череп беды будет не меньше чем от стали. Лесорубы знали это прекрасно и потому неспешно подступали. Каждому из них было за что квитаться с палачами и Мэрган могла поспорить, что их спины помнят не один десяток ударов плети и хлыста.