Книга Три похищенных солнца. Расследования механического сыщика, страница 7 – Тимур Суворкин

С сильно бьющимся сердцем я отпер замки. Ника стояла на пороге. Вместо платья на ней был форменный свинцово-серый мундир Сибирской коллегии. Она выглядела сильно уставшей, но все равно показалась мне прекрасной как никогда. Я обнял ее и улыбнулся – от нее пахло серой, реактивами и жасминовыми духами.

— Прости, я так сильно опоздала… Опыт совсем не по плану пошел, шеф потребовал…

Я остановил ее. Мы улыбнулись друг другу. Выглянув из-за моего плеча, девушка кинула взгляд в комнату.

— Сколько людей… – Черные глаза Ники широко распахнулись. – Я там никого не знаю.

— Почему никого? Ариадна там. Шеф. Все нормально. Не беспокойся. Со всеми познакомлю. Отличные люди. Пойдем.

Я сделал шаг, но она остановила меня и передала удивительно тяжелый мешочек из черного бархата.

— Это тебе, – произнесла Ника тихо и тут же потупилась.

Я достал подарок и охнул. Блеск зеленого золота. В мою ладонь легли массивные новенькие карманные часы. Изумительно сделанные, с вечным календарем, репетиром, фазами луны и зодиакальным кругом. В часах я разбирался и ясно представлял, сколько стоило то, что находилось у меня на ладони.

Ника, видимо, как-то не так поняла мое молчание.

— Ариадна сказала мне, что бандиты твои часы разбили, я подумала, хорошо выйдет, они ударопрочные, надежные, испанские…

Голос ее дрогнул. Я не стал ничего говорить – просто притянул ее к себе и крепко обнял, чувствуя, как под мундиром сильно бьется ее сердце.

Вскоре мы уже были за столом. Я видел, что в компании незнакомых ей мужчин Ника чувствовала себя неуверенно, но всячески пыталась этого не показывать. Между тем шампанское вновь полилось по бокалам, и разговоры продолжились с новой силой.

Конечно же, учитывая, что служила Ника в Сибирской коллегии, занимавшейся ужасами за рекой Обь, очень скоро кто-то из сыщиков спросил девушку о том, что, по ее мнению, приключилось в Юргуте.

Ника неуверенно посмотрела на сыщиков:

— Там ясности нет. У нас целый отдел сейчас головы ломает. – Ника помолчала, но затем все же продолжила: – Скорее всего, это было жертвоприношение…

— Скорее всего? – Сидящий подле нас поручик Бедов не выдержал. – Там человека в центре десятиконечной звезды зарезали.

— Во-первых, девятиконечной, – строго уточнила Ника. – А во-вторых, не зарезали, а закололи. Это же технически совершенно разные вещи.

Мгновенно забыв о былой робости, оседлавшая любимого конька ученая подхватила столовый нож и принялась объяснять:

— Вот смотрите, режут – это когда по горлу. Такое характерно для культов Оргон-Урга, имеющего прозвище Костяное солнце, а также культа Якутона. Нож, вонзенный в сердце, – работа иных сектантов, тех, кто хочет, чтобы жертву принял двуликий бог ТотоТ, или Невыразимая, она же Ткачиха туч. Однако меня смущает другое – время для ритуала непонятное.

— А с ним-то что? – переспросил Бедов.

Ника даже всплеснула руками:

— Как понять «что»? Убили Зыбова когда? Восемнадцатого июля.

Ника замолчала, ничего не поясняя, точно и так все было очевидно. Лишь заметив наши недоуменные взгляды, она продолжила:

— Но тут же ясно все. Восемнадцатого июля у нас что было? Марс с Полынь-Звездой сблизился, Венера в Малом Бесе, а Лилит, вообще смешно сказать, в Грешнице. Ну вы мне скажите как образованные люди, зачем совершать жертвоприношение при таком раскладе небесных тел? Это же антинаучно! Вы же со мной согласны?