Книга Три похищенных солнца. Расследования механического сыщика, страница 6 – Тимур Суворкин

— Что-нибудь еще случилось? – решил я быстренько переменить тему.

Ариадна указала на лежащую перед ней газету:

— Ознакомьтесь. Сегодняшний номер «Трезвона». Считаю, что нам требуется перепроверить агентов, работающих на гелиографическом посту.

Я взглянул на желтую газетенку и раздраженно выдохнул: только вчера в сыскное отделение прислали шифрованную гелиограмму из Юргута, сообщая о жутком убийстве, произошедшем на берегах Оби, а сегодня все ее содержание уже было на первой полосе. Похоже, кто-то из наших агентов и правда решил подработать на стороне.

Я вчитался в текст. Не стесняясь самых багровых тонов, смакуя каждую деталь, столичные щелкоперы во всех подробностях расписывали произошедшее злодеяние. Впрочем, винить их я не мог – убийство действительно было из ряда вон. За городом, на одном из холмов, нашли тело местного нефтепромышленника Дымида Прокоповича Зыбова. Мужчина, заколотый ударом в сердце, лежал в центре многолучевой звезды, вокруг которой кровью были выписаны знаки богов, живущих за рекой Обь.

Дочитав статью, я раздраженно смял газету.

— Да что ж такое, месяц прошел, как императрица цензуру ослабила, и что началось! – Я швырнул скомканный номер «Трезвона» в мусорную корзину и направился на верхний этаж сыскного отделения, где находился гелиографический пост.

Штабс-капитан Всполохов, начальствующий над этими местами, выслушал меня, кивнул и пообещал разобраться, однако было видно, насколько ему не до этого, – сыскному отделению перешла от жандармов система голосового городского оповещения, и теперь на посту связи кипела работа. Десятки инженеров тянули кабели, устанавливали микрофоны и панели управления. Царящую суету усугубляли снующие туда-сюда технодиаконы, громко намаливающие оборудование и протирающие контакты святой водой.

Оставив коллегу самостоятельно разбираться с утечкой информации, я вернулся к себе и продолжил работу.

В следующий раз речь о ритуальных убийствах зашла два дня спустя.

Двадцать первого июля я отмечал день рождения. Мне исполнялся тридцать один год. Праздновали у меня на квартире. Добрая половина сыскного отделения была приглашена. Служанка уже дважды переменила блюда, воздух заполнили клубы табачного дыма, слышался смех, пенилось новомальтийское шампанское. Гости шутили, играли в карты, болтали между собой. На столике в углу лежала гора подарков.

Ариадна вручила мне изящнейший серебряный нагрудный фонарик, с изумительного качества рефлектором. Подарок был дорогим, однако ныне Ариадна могла позволить себе такие траты. Неделю назад поручик Бедов, неизвестно с какой целью, попытался научить сыскную машину играть в вист, в результате чего теперь Ариадна, а не Бедов располагала месячным жалованием поручика.

Собственно, наверное, именно поэтому Бедов подарил мне тяжелый разводной ключ, кинув при этом очень красноречивый взгляд на мою напарницу.

Еще на столике лежала кокетливого вида коробочка с набором бронзовых кастетов на все случаи жизни – подарок от Парослава Симеоновича – и множество других прекрасных вещиц, что вручили мне коллеги. Шкатулки для документов, платки, посуда, книги. Столик был буквально завален, на нем не было подарка лишь от одного человека.

Ожил звонок. Несмотря на выпитое шампанское, я почувствовал, что волнуюсь. Служанка пошла открывать, но я остановил ее и попросил продолжить разносить напитки, а сам пошел в прихожую.