Книга Три похищенных солнца. Расследования механического сыщика, страница 102 – Тимур Суворкин

— Но как? – непонимающе переспрашиваю я.

— Что «как»?

— Как ты сможешь лишить меня радостей зимней рыбалки?

Пагуба чертыхается и зло смотрит на меня.

— Какая еще рыбалка? При чем тут рыбалка? Я об Аиде Череп-Овецкой. Я знаю, что вечером она к тебе придет. Я прострелю ей башку прямо при тебе.

На мои глаза непроизвольно наворачиваются слезы. Я развожу руки и делаю шаг в сторону Пагубы.

— Господи, избавитель мой, где ж ты был десять лет назад, когда мы с Аидкой впервые встретились? Почему только сейчас?

Скрежет золотых зубов. Ненавидящий взгляд.

— Прекрати кривляться!

— Да я же от чистого сердца! Господи, какой-то праздник сегодня престольный. Рыбалки не лишат, Аидку грохнут. Не жизнь – царство райское на земле!

— Хватит, черти сибирские тебя задери! – Лицо Пагубы наливается кровью. Бандит забывается и на миг убирает палец со спускового крючка. Этого достаточно – я мгновенно кидаюсь в сторону. Выстрел из обоих стволов. Дробь сечет бок, но большая часть свинца проходит мимо, ударяя в живот стоявшего за мной бандита.

Пагуба отбрасывает ружье, пытается выхватить револьвер, но поздно – моя рука уже сжимается на каминной кочерге. Взмах. Треск ломающейся челюсти. Звук падающего тела. Звенящая тишина.

Я обвожу гостиную взглядом. Подручный Пагубы смятой окровавленной куклой валяется около двери. Главарь корчится возле кресла. Один за другим он выплевывает выбитые зубы. Золото со стуком падает на паркет, но теперь оно уже не блестит. Металл черен от крови. Мое сердце замирает, ведь я с пронзительной ясностью осознаю, как именно озаглавлю сие страшное происшествие…»

Рукопись оборвалась, и я поднял на шефа усталый взгляд:

— Парослав Симеонович, умоляю, пожалуйста, только не говорите мне, что вы назвали эту главу «Не все то золото, что блестит».

— В точку, Виктор! Именно так! Какой же ты у меня догадливый!

— Да почему?

— В смысле почему? Почему ты догадливый?

— Почему вы вечно такие названия выдумываете?

— А как же иначе? Виктор, ну ты пойми, я же не просто мемуары пишу, я творю большую литературу! Поэтому к делу нужно подойти основательно и как? Правильно: серь-ез-но. Каждую деталь подбирать с самым великим тщанием!

Шеф забрал у меня листки с мемуарами и нежно прижал их к груди.

— Ах, Виктор-Виктор, а третий том-то уже за середину перевалил. Все. Пройден экватор. Две последние книги дописать осталось, и закончено дело. Ну ты скажи, текст-то мой тебе как?

Я задумался.

— Знаете, название мне не по душе, но вот сам эпизод неплох. Особенно удачно, что у вас история сразу с действия начинается. Перестрелка, драка – это выигрышно, так читателя сразу зацепить можно.

Шеф довольно кивнул, оправив броневой жилет.

Я поудобнее устроил лежавший на коленях дробовик.

Даже поручик Бедов отложил ручной пулемет и при словах о перестрелке попросил Парослава Симеоновича дать ему почитать наброски мемуаров.

Делать пока все равно было нечего. Вот уже который час мы в составе отряда из двадцати человек сидели на заброшенном складе, ожидая появления Тучерезова.

Уже давно сыскное отделение охотилось на этого преступника, но никак не могло его уличить. Тучерезов создал целый преступный синдикат и занимался контрабандой легких металлов. Сыскное отделение уже не раз арестовывало членов банды, однако строжайшая дисциплина и секретность, царящие среди подручных Тучерезова, не позволяли нам получить достаточно улик для ареста главаря.